Книга Магический песок и артефакты, страница 162 – Константин Борисов-Назимов

— Ну, не будьте дитем неразумным, — усмехнулся следователь. — Достаточно договориться, подписать определенные бумаги и поглощающие энергию кандалы снимут, тогда и ваши артефакты станут доступны. К тому же, подозреваю, что они не так далеко. Не бросят хозяина, так что в любом случае появятся.

Пристально рассматриваю кандалы. И как это не предал значения, нанесенные на обручи, сковывающие запястья, руны? Да и сам металл странен, слишком легкий. О таком не слышал, получается, на мне сейчас древний артефакт, так как разработать такой современные мастера не в состоянии. Как же его снять? Но сейчас не об этом стоит задумываться, а о том, что сказал следователь, который так и не представился толком. Хотя, он такой же следователь, как и я. В лучшем случае занимает пост главы своего ведомства, но с кем же тогда советуется и кому подчиняется? Поднял руки и потер шрамик, попутно изучил распухшее лицо. Н-да, в таком виде меня узнать сложно, хорошо костоломы потрудились. Одно утешает, что и им досталось, пусть и не столько от меня.

— Третий вопрос… — продолжил я, не отвечая на довод следователя, насчет артефактов. — Не стану скрывать, что с Санром действовал плечом к плечу, но выдать его не смогу. В предателях никогда не ходил и не собираюсь.

— Глупо, — неискренне расстроился франт. — Как понимаю, это все касается и первого вопроса.

— Почему? На него могу дать ответ, — усмехнулся я.

— Не может быть! И согласитесь ставить меня в известность обо всем, что касается журналистки?

— Вот в чем-чем, а в доносчиках не числюсь и не собираюсь. Скажу только, что Селатия наняла меня для прогулки в территории, где искал муран и магический песок. Больше мне ничего неизвестно. Это она мне заявила еще на аукционе, но тогда я отказался, а вот ее предложения в крепости принял.

— Н-да, не получилось у нас с вами разговора, — расстроено покачал тот головой и подошел к двери. Открыл ее и сказал, обращаясь к ожидавшему костолому: — У тебя пятнадцать минут, ограничений нет, мне нужно согласие и признание подследственного, приступай.

Дверь закрылась, а в кабинет вошел лысый и, обойдя меня, без разговоров, коротким ударом в глаз, опрокинул с табурета. Блокировать его удар не успел, приложился затылком об пол и в очередной раз отключился от происходящего. За такое короткое время лишаюсь сознания уже который раз, что же за полоса-то в жизни? Подумал в тот момент, когда меня окатили ледяной водой.

— Хлипкий ты какой-то, — покачал лысой головой костолом. — Показался более крепким поначалу, прячешься в обмороках словно баба. Но, ничего, не таких ломали, бить не стану, придется когти рвать и по живому резать, не слишком это занятие люблю, по нему брательник специалист, но он сейчас не может. Ты уж извини, если что, работа такая, — оскалился он и потряс перед моим носом щипчиками, о назначении которых думать желания нет.

Что ж, наступает момент истины, костолом поставил мне на грудь табурет, так, что пошевелиться не могу, а сам он уселся на него, повернувшись ко мне задом. Воздуха почти не осталось, легкие болят, а лысый, склонившись, пристраивает щипцы к моему ногтю. Вот же гнида, действительно сейчас рвать начнет! Из последних сил, делаю попытку ударить его ногами. Костолом с легкостью перехватывает мои ноги, после чего бьет в солнечное сплетение, вышибая остатки воздуха из легких. Перед глазами все плывет, сделать ничего не могу, чувствую металл на пальце и уже ни на что не надеюсь. В этот момент вдребезги разлетается окно и раздается воинственное уханье. Из-за двери доносится радостный возглас, а костолома сносит каким-то ударом вместе с табуретом.