Книга Отставникъ, страница 9 – Константин Борисов-Назимов

— Аристарх Георгиевич Ботвинов, доктор, к вашим услугам, — представился он мне, доставая из кармана слуховую трубку: — Ну-с, как себя чувствуете, на что жалуетесь?

Его цепкий и внимательный взгляд мне не очень-то понравился. Так следователи на подозреваемых смотрят.

— Голова гудит, все как в тумане вспоминаю, какими-то обрывками, с трудом понимаю, где нахожусь, — медленно произнес я, а потом добавил: — Еще и тело не слушается, голову от подушки оторвать не получается.

— Голубчик вы мой, так это же замечательно! — потер ладони доктор. — Вам несказанно повезло, что выжить смогли и не лишиться разума. Кстати, как вас зовут? Какой сейчас год? Откуда вы родом?

— Михаилом нарекли, — без промедления ответил я.

— А дальше? — господин Ботвинов, кто бы сомневался, снял пенсне и стал протирать стекла.

— Одна тысяча девятьсот пятнадцатый, но месяц сказать не готов, похоже, долго на больничной койке валяюсь. Родом из-под Ярославля, у батюшки там имение. В четырнадцатом году закончил военное училище и мне присвоили звание поручика. Почти сразу отправился на фронт.

Доктор встал, прошелся по крохотной палате, в которой не ощущаю присутствия сестры милосердия. Похоже, Аристарх Георгиевич куда-то девушку отослал, чтобы она лишнего не услышала.

— Михаил Юрьевич, позволю дать вам один совет, — вернулся ко мне доктор и встал напротив. — Вы человек разумный, чудом уцелели и, возможно, — он поднял вверх указательный палец, — повторюсь, возможно, что-то приобрели. Так вот-с, на эти способности, если они, конечно, есть, найдутся желающие. Особенно пока вы не окрепли и на ноги не встали. Понимаете, о чем толкую?

— Не совсем, — признался я, хотя смутно догадывался, куда доктор клонит.

— Дар, не факт, что он есть и у вас прижился, но если и перешел от избранного, то еще не закрепился в вашем теле. Вот его-то и попытаются изгнать, чтобы себе заполучить.

— Разве такое у кого-то получалось?

— Понятия не имею, но, поверьте, есть те, кто готов всем рискнуть, даже собственной жизнью, чтобы стать сильнее, — спокойно ответил Ботвинов.

— И что посоветуете и, главное, почему?

— Молчите, ссылайтесь на потерю памяти и проявляйте слабость, — мгновенно ответил доктор, а потом задумчиво потер переносицу. — Почему помогаю? — переспросил, но уточнений с моей стороны ждать не стал, продолжил: — Если то, что мне рассказали правда, то вы на самом деле совершили подвиг. Мало бы кто решился с троими бойцами атаковать подразделение избранных. Да что там говорить, рота и та бы в атаку не пошла, не имей прикрытия. А у нас на фронте офицеров из личной гвардии царя раз-два и обчелся. Да и те предпочитают в штабах сидеть или развлекаться с дамами, а на передовой показываются редко.

— Я вас понял, благодарю, — медленно произнес и добавил: — Насчет же избранности вы заблуждаетесь, ничего такого у себя не ощущаю.

И это на самом деле так! Допускаю, что произошедшее вышло за грань моего понимания, а сами сверхспособности ушли на перенос сознания из одного мира в другой. Но и зарекаться пока не спешу, время рассудит и найдет какой-нибудь факт, подтверждающий или опровергающий теорию. Сейчас у меня одна цель — подняться на ноги, осмотреться и жить полной жизнью, а приключений на свою голову всегда найду. Тем более, что времена для России должны настать смутные, если повторится сценарий из моего мира.