Книга Отставникъ, страница 32 – Константин Борисов-Назимов

Время уже перевалило за четыре часа по полудню, большинство намеченных дел выполнил и осталась малость. Город мне понравился, в том числе и отношение местных к нам. Разумеется, если бы постоянно не выступал в роли покупателя, то могли и косо смотреть. Но, в общем и целом, впечатление благоприятное от увиденного.

— Договорились, — кивнул своей спутнице, и та чуть заметно выдохнула.

От пролетки девушка отказалась, заявила, что пешком быстрее дойдет. Я же подозвал извозчика и велел тому отвезти меня в госпиталь. Поездка обошлась всего-то в двадцать копеек, правда, мы не так далеко ехали. Перед тем, как зайти к Аристарху Георгиевичу, направился в отведенную мне палату. Еще до двери не дошел, а интуиция взвыла об опасности, еще и теплый ком в солнечном сплетении стал жечься. Похоже, меня кто-то дожидается и вряд ли с благими намерениями.

Глава 5. ПОПЫТКА ПОКУШЕНИЯ

Встал у стены рядом с дверью в палату, кобуру расстегнул и задумался. Почему-то убежден, что меня поджидает убийца. Но если это немец, то, как он незамеченным остался и вышел на мой след? Последнее еще объяснимо, в газете разместили репортаж о награждении героя. Она могла попасть в руки к врагу и те снарядили убийцу. Мог ли он отыскать палату? Легко, если владеет русским языком и немного разбирается в психологии. Не исключаю и того, что враг задействовал дар внушения, чтобы до меня добраться. Вот только он просчитался, я не такая легкая добыча! Улыбнулся сестре милосердия, которая мимо проходила и заинтересованно в мою сторону посмотрела.

— Барышня, передайте Аристарху Георгиевичу, что поручик Голицын за документами пришел, — попросил девушку.

— Господин Ботвинов у себя, а мне надо в прачечную, — отрицательно покачала та головой.

— Ладно, сам его найду, — хмыкнул я и повысил голос: — Милочка, а не хотите ли со мной в палате уединиться? Насколько знаю, постояльца в другое место перевели и кровать пустует. Уверен, нас никто не побеспокоит, а за полчаса управимся, — говорю, а сам приложил один палец к губам, при этом вытаскивая из кобуры револьвер.

Глаза у сестры милосердия округлились, та с испугом на меня смотрит. Я же ей сделал жест рукой, мол уходи отсюда, взялся за дверную ручку, рванул ее на себя, а потом прыгнул в палату. Над головой услышал, как сабля рассекла воздух. Моим же оружием враг вздумал точку поставить. Не на того напал! Как же хорошо, что не сменил сапоги на легкие ботинки. Удар каблуком по коленной чашечке неизвестного вышел отменный. Враг выронил саблю, которая чуть мне в бедро не вонзилась, в паре сантиметрах мимо грохнулась. Зато вопль убийцы, у которого коленная чашечка точно разбита, прозвучал очень для меня приятно.

— Не двигайся и не дергайся, — навел я револьвер на мужика в модном костюме.

Господину лет тридцать, он спиной в стену врезался и теперь сидит, баюкая ногу. В глазах врага нескрываемая злоба и боль. Как только держится? Штанина-то вся в крови! Это какой же у меня мощный удар оказался, раз такие увечья нанес? Не иначе, как дар проявился.

— Простите, недоразумение вышло, — вдруг улыбнулся раненый и впился взглядом в мои глаза. — Думал тут моя подруга с полюбовником мне изменяет, решил убить мерзавца, но вижу, что ошибся. Поручик, уберите револьвер, вам ничего не угрожает. Поймите, в жизни чего только не случается, поэтому вы меня не казните, а отпустите с миром. Уже получил по заслугам и считаю, что мы квиты. Согласны?