Книга Отставникъ, страница 28 – Константин Борисов-Назимов

— Извольте двадцать копеечек, — протянул мне три газетенки пацан, глаза которого хитро сверкнули.

— Это же грабеж! — возмутилась моя спутница, она обвиняюще выставила в сторону пацана указательный палец. — Три дня назад, именно эти газеты, у тебя покупала и взял с меня двенадцать копеек!

— Держи пятнадцать, — достал из кармана серебряную монету с таким номиналом и протянул пацану. — Сдачи не надо.

— Благодарствую, господин хороший, — сделал полупоклон пацан, а монетка из моих пальцев исчезла и затерялась в каком-то кармане уличного торговца.

— Господин Голицын, вы очень расточительны, — буркнула Анастасия.

— Еще и по этой причине ты должна ко мне переехать, — усмехнулся я и выставил локоть: — Не желаешь взять меня под руку?

Девушка осторожно положила пальчики на мою руку, и мы продолжили идти вперед пикируясь. Среди вывесок ищу лавку готового платья. Необходимо сменить мундир на гражданскую одежду, чтобы не привлекать внимания. Хотя, военных на улице города много, но в путешествии, к поручику, направляющемуся с фронта, возникнут вопросы. Нет, скрывать нечего, документы будут в порядке, но на мелочах могу проколоться. У меня нет привычки, когда в военной форме, отдавать честь встречным офицерам. Большую часть времени этого не требовалась, мундир надевал редко. Тем не менее, уже пару раз всю ладонь к козырьку фуражки прикладывал. А требовалось приложить два пальца, указательный и средний, развернув ладонь наружу! Надеюсь, никто на это внимание не обратил. А еще, у меня нет-нет, да и проскочит какая-нибудь фраза, вызывая удивление у моей спутницы. Конечно, в общем и целом, за своей речью слежу, но в образ вжиться оказалось не так-то просто. При этом знания есть, как и что должен делать.

— Анастасия, как насчет того, чтобы сменить образ? — поинтересовался я, рассматривая витрину с женским манекеном, в бальном платье.

— У меня есть дорожная и выходная одежда, — отрицательно покачала та головой.

— А она подойдет для студенческой жизни? — уточнил у нее, заранее зная ответ. — Готов побиться об заклад, что твои вещи скромные, дешевые и тебе не подходят.

Зная, что она экономит каждую копейку, то в своих рассуждениях уверен на сто процентов.

— Когда поступлю, обживусь и подзаработаю, то и о нарядах подумаю, — ответила девушка и попыталась увести меня от витрины.

— У нас с тобой на обновки двести рублей, пятьдесят оставим на снятие квартиры и билетов до Москвы. Надеюсь, на счету в банке есть какие-то накопления, а военное казначейство в ближайшее время выплатит все до копейки. Тогда-то и приоденемся как следует, а сейчас купим что-то не очень дорогое. Пошли! — потянул сестру милосердия в лавку.

Настя попыталась возмутиться и даже сопротивляться. Но слушать ее не стал, поздоровался с продавщицами, одной дамой средних лет, а второй совсем еще юной.

— Задача такая, — строго посмотрел на работниц лавки, — одеть мою спутницу в модное платье, шляпку и все то, что она пожелает. Сумма сто рублей на все про все и ни копейкой меньше.

— Господин поручик хотел сказать, что ни копейкой больше? — уточнила, как понимаю, владелица лавки, цепким взглядом оглядывая мою спутницу.

— Я сказал именно так, как хотел, — покачал головой и добавил: — Мы отсюда уйдем, потратив не менее ста рублей, а торговаться будет госпожа Исаева, — чуть подтолкнул вперед Настю, а сам сделал шаг назад и уселся на удобный диванчик.