Книга Встать на ноги, страница 81 – Константин Борисов-Назимов

— Смотрю ты удачно поохотился, — усмехнулся я, обратившись к рыжему кошаку, подозрительно оглядывая нашу парочку. — У меня тоже улов неплох! — подтолкнул в спину своего пленника.

Кот уважительно мяукнул и отправился по своим делам, при этом добычу не выпустил. Вот и от меня Буркин не сбежит. Мы прошли на территорию стройки, как обычно заваленной различным строительным мусором. Стены первого этажа возведены, скорее всего будет второй и третий. Подходящее место для допроса выбрал в одной из многочисленных комнат.

— Сядь у стены и не двигайся, а то нервы сдадут и пальну тебе между глаз, — сказал я своему пленнику и положил на строительные леса трофейный револьвер, а сам открыл довольно-таки пухлый саквояж.

— Похоже ты торопился, — бросил на землю пару носков и помазок. — Смысл такие вещи при бегстве брать? А деньги где? — сделал удивленное лицо, перебирая бумаги.

Буркин замычал, отрицательно головой замотал, а потом стал рот открывать и закрывать. Паралич голосовых связок пройдет с минуты на минуту, можно и подождать. Роюсь в документах и к своей радости нахожу паспорт на имя графини Буркиной Марии Витальевны. Но вот на фото как бы совершенно другая девушка, беззаботная, глаза веселые, разительно отличается от той Марии, которую знаю.

— Что ж, поговорим, — подошел я к пленнику, не став просматривать каждый документ, находящийся в саквояже.

Нажал на определенную точку на шее Буркина и тот сразу же зачастил:

— Все отдам, деньги найду, только не калечьте! Супруга вот-вот наследство получит и его сразу же продам!

— Сколько и кому должен? — задаю единственный волнующий меня вопрос.

От ответа зависит будущее Марии, будет ли та под чужим именем жить или вздохнет и заживет без страха разоблачения.

— Не так много, каких-то сто пятьдесят или двести тысяч, — выпалил Александр Павлович, так он в бумагах значился.

— Граф, считаешь, что это мелочь?

— Отыграюсь! Если потребуется — супруга отработает, могу ее в заложницы отдать! Она меня любит и боится, слова поперек не скажет, — почувствовав, что есть шанс договориться, брызгая слюной, предлагает один за другим, различные варианты этот мерзавец.

Слушаю его и диву даюсь, как могла родня Марии ее за такого негодяя замуж отдать? Даже в такой ситуации, он все пытается на нее взвалить. Распоряжается, как с вещью. С гордостью рассказывает о том, какая супруга кроткая и покорная. Видит, что молча его слушаю, уже в раж вошел.

— Понимаете, если косо посмотрит, то сразу пару ударов и уже вся дурь из бабьей головы вылетает, — забыв, в какой сам находится ситуации, говорит Буркин. — Давайте договоримся, только больше не бейте.

Интересно, а он не забыл, что ему путь в трактир заказан? Боюсь, после того как он трактирщика избил, ему туда возвращаться нельзя. А он далеко не глуп, незаметно пытается размять ноги и руки, которые еще его плохо слушаются. Готовится к отчаянной схватке, а все сказанное не более, чем попытка отвлечь мое внимание. Следовательно, верить и сумме долга нельзя. Но как о ней узнать? Или он сам уже забыл, у кого сколько занял и какие деньги проиграл и долги не покрыл? И что самое интересное, в схожей ситуации он бывал, но сумел выпутаться. На слово таким не верят, получается, он кого-то убил, не иначе.

— Слушай, мне нужны доказательства того, кому ты задолжал. Как бы не перебил один из кредиторов то, что мне сулишь. А остаться с носом не хочу. Лучше уж получу обещанную награду за твою поимку. Мне говорили, что у тебя на руках приличная сумма, а в саквояже бумажки никому ненужные.