Книга Встать на ноги, страница 64 – Константин Борисов-Назимов

— Если не дурак, то будет держать язык за зубами, — усмехнулся я.

— Что, ты его за это побьешь? — поразилась моя подруга.

— Не делай из меня монстра, просто он больше не получит ни одного задания, если будет болтать.

На этом обсуждать пацана прекратили, у нас есть более приятное занятие. А с проблемами начну разбираться уже завтра, что-то их прилично накопилось.

Глава 10. МНЕ ВЕЗЕТ С ОКРУЖЕНИЕМ

Проснулся рано, Веру будить не стал, та так сладко спит, что подругу стало жалко. Да и умаялась она за ночь, уснули почти под утро. Как ни просил, но китель и фуражку она не стала одевать, как и другой костюмчик. Сказала, что так будет не интересно, должна иметься интрига и неожиданность. Впрочем, мы друг с другом давно не виделись, страсть захлестывала. Тем удивительнее, что полон сил и бодр. Разумеется, не отказался бы продолжить ночной марафон, но пошел в ванную. Стоя под контрастным душем, стал прикидывать планы на день, точнее, как бы их сократить или разобраться с делами быстрее и под бочок к госпоже Холодной. Этак оставлю надолго подругу, та заскучает и упорхнет. Это вчера говорила, что устала от съемок, выступлений и званых приемов. Зная ее неуемную натуру, сутки без забот, и она уже взвоет, образно выражаясь.

— Черт, как на грех, всюду необходимо успеть и все проблемы одна другой важнее, — сам себе сказал, а потом усмехнулся и продолжил: — Но почему бы большую часть не переложить на кого-нибудь?

Кандидатов пока двое — господин Сидорчук и госпожа Исаева. Последней надо идти на лекции, но я же собирался задать пару вопросов профессору Статкевичу, вот Настю после нашего общения с одним из директоров института можно и умыкнуть. Точнее, попросить Павла Григорьевича, чтобы он ее от учебы освободил и сделал свободный график посещения. Не вижу я в бывшей старшей сестре милосердия доктора, не ее это, а она не понимает!

— Михаил Юрьевич, доброе утро, — поздоровалась со мной Мария, когда пришел на кухню.

— Здравствуй, отлично выглядишь, — улыбнулся служанке, а потом поинтересовался: — Не оскорбляешься в душе, когда обращаюсь на ты?

— Нет, что вы, — отмахнулась та, а потом уточнила: — Почему вас это стало волновать?

— Мария, ты имеешь статус графини, воспитывалась подобающим образом, — начал я, но девушка засмеялась и перебила:

— Что вы, давно уже на это внимание не обращаю, а о прошлой жизни не вспоминаю. У каждого свое место и теперь в статусе служанки, горничной или уборщицы. Нижняя ступень общества, такое вот падение и наверх уже не поднимусь, — печально улыбнулась, а потом вздохнула и спросила: — Что на завтрак желаете? Простите, не ожидала, что встанете так рано и ничего не приготовила.

— Не суетись, свари мне кофе и поджарь два ломтика хлеба на сковородке, — попросил я.

— Сей момент, — Мария поспешно направилась к электроплите, — не успеете и глазом моргнуть и все будет готово. Кстати, а Вере Васильевне, что приготовить? Она уже проснулась? Ой, — она оглянулась и приложила ладошку к губам, — простите, веду себя с вами на равных, мне нет прощения.

У моей собеседницы в глазах появился неподдельный испуг, она себя корит и переживает, что допустила непозволительную вольность в общении.

— С ума сошла? — покачал я головой. — Или захворала? Неужели такой страшный? Честно говоря, привык общаться на равных и не люблю, когда передо мной выслуживаются, лебезят и говорят не то, что думают. Кстати, врать не советую, фальшь мгновенно распознаю. Ты же уже давно догадалась, что имею дар. Так вот, о нем никому не рассказывай, а если кто-то прямо спросит, то…