Книга Встать на ноги, страница 30 – Константин Борисов-Назимов

— Как себя чувствует господин Зарубин? — поинтересовался я, когда мы расселись за столом и принялись дегустировать легкие закуски и салаты.

— Очнулся, дар не пострадал, злится, что ему предстоит провести в больнице две недели, — усмехнувшись, сказал Ботвинов.

— Аристарх Георгиевич, — укоризненно покачал головой Статкевич, — за что вы так с полковником? Чем он вас обидел? Практически здоровому господину и валяться две недели на койке? Побойтесь Бога!

— Ну, недельку скощу, нечего место занимать, — невозмутимо ответил тот. — А понаблюдать необходимо, мало ли осложнения начнутся. Но, если честно, как только очнулся, он не красиво себя повел. Потребовал своих подопечных и устроил им разнос, за то, — Аристарх Георгиевич виновато на меня посмотрел, — что не разобрались с вами, Михаил Юрьевич, и не отобрали нужную вещицу для какой-то там сделки. Увы, подробностей не знаю, но, думаю, вам лучше знать.

— Амулет немецкого генерала, он у меня, — пояснил я и добавил: — В кулаке оказался, когда очнулся в госпитале. Во время схватки сорвал его с шеи врага.

— Сомневаюсь, — задумчиво покачал головой профессор. — Личные артефакты, а я уверен, что речь про один из таких, практически невозможно отобрать ни в драке, ни во сне. Скорее всего, вы к этому моменту уже убили врага.

— Возможно, — я пожал плечами. — В горячке боя за всем не уследить.

— Господа, простите, что прерываю, — появилась на пороге Мария, которая выглядит с каждой минутой все превосходнее. — Подавать горячее или немного погодя?

— Неси, — утвердительно кивнул я.

Когда же служанка выставила на стол два блюда, одно с кусочками жареной осетрины, а второе оказалось уткой с яблоками, то понял, что пари могу проиграть. Как раньше говорили гости, то в нас физически такие объемы не влезут. Значит, беседу следует затянуть, чтобы времени за столом провели дольше. Ведь никто же не любит проигрывать.

— Мария, спасибо вам, вы шикарно готовите, — сделал комплимент служанке господин Статкевич.

— Благодарствую за высокую оценку, — вежливо склонила та голову, а потом посмотрела на меня: — Михаил Юрьевич, могу быть еще чем-то полезной или разрешите уйти?

— Поступай, как тебе удобнее, — ответил ей, подумал и добавил: — Мария, надеюсь, завтра ко мне придешь, потребуется убраться.

— Хорошо, — кивнула та и сказала: — Господа, приятного вам вечера, до свидания.

— Барышня, надеюсь еще вас увидеть и насладиться шедеврами кулинарии в вашем исполнении, — произнес Статкевич.

Мария ничего не ответила, чуть заметно кивнула и удалилась.

— Чертовски вкусно, — похлопал себя по животу Ботвинов и с шумом выдохнул. — Нет, так объедаться нельзя, это говорю, как доктор.

— Изредка можно, — возразил ему профессор. — Коллега, согласитесь, так изящно и великолепно готовить еду надо иметь к такому делу талант, а то и дар.

Павел Григорьевич осекся, нахмурился и на меня уставился.

— Не смотрите так, — покачал я головой. — Мария кудесница, а на кухне управляется из-за чутья, она, не глядя солит и сластит, при этом попадает в точку. Если намекаете, что она одаренная, то в какой-то степени соглашусь, при этом не важно, есть у нее дар или нет. Знаю точно, что другой силой не обладает.

— Ладно, Бог с ней, — подумав, махнул рукой Статкевич. — Господин Голицын, — он с прищуром на меня посмотрел, — вы же не за тем нас пригласили, чтобы едой уморить. Как насчет того, чтобы объяснить откуда вы додумались как оперировать полковника?