Книга Встать на ноги, страница 17 – Константин Борисов-Назимов

— Господин хороший, прибыли, с вас восемьдесят копеек, — обратился ко мне усталый и хмурый водитель кобылы.

— Прости, задумался, — отсчитывая мелочь, ответил я. — Чего такой грустный с утра пораньше? С заказами беда?

— Разительно меньше стало, — пряча в карман монеты, покивал извозчик. — Народ стал прижимистее, торговаться норовит. И ведь знают, что овес нынче дорожает день ото дня, — он тяжело вздохнул и посмотрел на лошадку. — А как животине объяснить, почему стал ее кормить меньше? А еще, трамваи, будь они неладны, начали клиентов переманивать.

У каждого свои проблемы, а день ото дня их становится больше. Правда, далеко не у всех, есть те, кто богатеет и радуется. Чинуши и вовсе считают, что все в империи замечательно. А чего им беспокоиться? Зарплаты повышаются, а на тех, кто становится беднее им плевать. Нет, есть и те, кто пытается правду говорить, достучаться до власть предержащих.

— Будем надеяться на лучшее, — улыбнулся я и направился в здание больницы.

Вот только попал в нее не сразу, вчерашняя охрана сменилась, а у меня не имелось пропуска. Пришлось попросить одну из сестер милосердия найти господина Ботвинова. Правда, она не успела уйти, подкатил автомобиль, из которого выбрались штабс-капитан, подполковник и профессор. Статкевич при виде меня широко улыбнулся, как старому знакомому. А вот лица господ офицеров сосредоточены и хмуры. Они словно какую-то тяжкую задачу решают и, думаю, она связана со мной. Не следует забывать, что изначально они собирались предъявить претензию насчет моего трофея, но этот вопрос отложили.

— Михаил Юрьевич, как вам моя идея? — поинтересовался профессор, когда поднимались по лестнице.

— Раздробить осколки? — уточнил я.

— Да.

— Павел Григорьевич, проблема в том, как потом вывести получившийся порошок. Через кровь — не вариант, переработать организм металл ни в каком виде не сумеет. Если же создать воздушный мешок и попытаться сжечь порошок, то удар придется прямиком в сердце господина Зарубина. Боюсь, случится закупорка важных артерий и раненый скончается, — медленно произнес я, а потом добавил: — Один к ста, что такие действия с нашей стороны увенчается успехом.

— Но шанс-то есть, — задумчиво произнес профессор. — Очень неудачно осколки расположены, их не извлечь, не нанеся раненому повреждения несовместимые с жизнью. Господин Голицын, не знай я о вашем методе дробления камней, то и вовсе бы не представлял, что делать. И, думаю, вы ошибаетесь, благоприятный исход оцениваю в двадцать процентов.

— Вместе с тем осколком, который блокирует дар у господина полковника? — уточнил я и сразу же добавил: — Боюсь, вы ошибаетесь, а я даже переоцениваю шанс на благополучный исход. Можно сказать, что один процент не что иное, как чудо.

— Но у вас есть другое предложение, — хмыкнул Павел Григорьевич. — Или не прав?

— Осколки необходимо синхронно сдвинуть, прямо во время хирургического вмешательства. Привести их в движение извне не получится, но если использовать свойства магнита, когда они сами друг друга начнут отталкивать и смещаться, то все может получиться.

Господин Статкевич, что называется завис, подняв одну ногу, чтобы сделать шаг и даже чуть рот приоткрыл. Он наморщил лоб, губы шевелятся, а глаза уставились в одну точку. Секунд через двадцать он «отмер», тряхнул головой, сделал шаг, а потом ко мне обернулся и удивленно произнес: