Книга Встать на ноги, страница 132 – Константин Борисов-Назимов

— Простите, за мою бестактность, но какого хрена творите? С ума сошли? Так бились бы головой о стену!

— Михаил Юрьевич, отпустите, — прохрипел князь, спустя почти минуту. — Это моя горячая кровь вскипела, негодование, обида и злость захлестнула. Не сумел совладать с эмоциями, хотя их контролю еще в детстве научился.

— И дар в этом случае главенствует, — задумчиво произнес я.

— Верно, он возобладает и руководит моими действиями, — ответил князь.

Горячая южная кровь, эмоции и не подконтрольный дар — страшная сила! А еще происходит очень мощное истощение. Сложить дважды два труда не составило. Похоже, проблема с его сыном из-за наследственности. Другой вопрос, почему страдает супруга. Но и тут могу предположить, что она, как мать, связана со своим ребенком. Прав ли или нет — покажет время, но с господином Ботвиновым это необходимо обсудить и придумать, как противодействовать.

— Без обид? — отпуская руку Грузинского из болевого захвата, поинтересовался я.

— Спасибо, — выдохнул тот, вставая и размазывая по лицу кровь. — Не знаю, чем бы моя вспышка гнева закончилась. Поймите правильно, заключение профессора, его сочувствие, выбило из колеи.

— Понимаю, — покивал ему и предложил: — Подумайте над внутренним щитом, чтобы сам дар его ставил, если почувствует критический момент.

— Благодарю за совет, поразмыслю над вашими словами, — ответил князь и вдруг улыбнулся: — Вы отлично деретесь, не ожил прямого удара, а ребра до сих пор болят.

— Ваш энергетический шар меня тоже поразил, — усмехнулся я.

— Судя по силе взрыва, то там вскоре образуется небольшое озеро, — влез в наш разговор господин Ботвинов. — Петр Александрович, позвольте ваши повреждения убрать, а то как-то нехорошо, когда у князя синяки на всеобщем обозрении.

Для меня оказалось удивительным, но Грузинский не мог использовать свой дар для исцеления. Впрочем, Аристарх Георгиевич не раз говорил, да и не только он, что одаренные имеют определенную направленность, а я одно из редких исключений. И как тут поспорить, если и вовсе являюсь выходцем из другого мира! Но об этом знать никому не следует.

— И что за резкая остановка? — спросила Вера, когда я вернулся к ней. — Представляешь, чуть с кровати не свалилась.

— Ерунда, какие-то технические неполадки, — отмахнулся, а сам оцениваю на подруге полупрозрачные кружевной пеньюар. — К чему об этом говорить, у нас есть дело поинтереснее.

Состав вскоре тронулся и начал набирать скорость, мы с Верой растворились друг в друге. Ближе к ночи сходили в вагон-ресторан и поужинали, где нас, точнее, госпожу Холодную, похитил господин Жуков. Он встретил каких-то мануфактурщиков, почитателей актрисы и те предложили какие-то баснословные условия за выступление девушки. Договор почти готов, осталось, чтобы его завизировала актриса, предварительно ознакомившись. Импресарио, что называется, цветет и пахнет, постоянно улыбается и ладони потирает. Похоже, поездка в Тифлис сулит большие прибыли. Мне бы тоже с кем-нибудь попытаться связи наладить. Но пока не вижу смысла вкладываться так далеко от центра империи. А если уж откровенно, то свободными деньгами не располагаю. Да, я встал на ноги и крепко на них стою, однако, это минимальные цели. Еще даже не в строю, в моем понимании. Влиять на развитие империи не получается и, честно говоря, вряд ли этого достигну, если не создам свой род или сообщество одаренных. Кстати, их не так много, особенно с боевым даром. А именно они способны переломить предначертанный ход истории. Судя же по разговорам с господином Зарубиным, то в революционном движении много тех, кого не устраивает монархия. Лозунгам и обещаниям непросто противостоять, особенно когда положение дел в империи идет не очень-то хорошо. Но ведь и власть рубит сук, на котором сидит! Много ошибок, которые делает, но признавать не желает. Спустя рукава смотрит на набирающие обороты бурление и недовольство среди рабочих, крестьян и солдат. А ведь их поддерживают аристократы и пытаются навязывать свои взгляды.