Книга Встать на ноги, страница 113 – Константин Борисов-Назимов

— Могу идти? — с вызовом спросила Нелли Генриховна.

— Далеко? — усмехнулся я.

— Что далеко? — не поняла та.

— Собрались-то куда, мы же еще с вами не побеседовали, — пожал плечами, сложил анкету несколько раз и сунул ее в карман. — Или вы передумали?

— Нет, но… — в глазах моей собеседницы полыхнула надежда, но потом ее сменило сомнение. — Господин Голицын, а вы все прочли? В том числе и в датах разобрались?

— Госпожа Зотова, — хмыкнул я, назвав ее по фамилии, которую она указала в анкете, — вы определитесь, желаете получить работу или отнимаете у меня время. Ваши ответы прочел, и они меня вполне устраивают. Осталось уточнить нюансы. Пройдемте в кабинет господина Сидорчука и побеседуем.

— Хорошо, — кивнула брюнеточка, при этом она уже оправилась от шока.

Похоже, ей много раз отказывали, как только узнавали ее семейный статус. Интересно, почему она не захотела о нем умолчать?

— Анастасия Николаевна и Вениамин Степанович, вам особое приглашение нужно? — посмотрел я на маклера о чем-то переговаривающимся с моей помощницей.

— Мы уже идем, простите, — ответил Сидорчук, не ожидавший, что его приглашу.

Ну, так-то он мне не нужен, но должен знать, о чем и как спрашивать претендента на работу. А еще, по моим правилам, если придет устраиваться мать-одиночка, даже не побывав замужем, то ее права ущемлять нельзя. Послаблений тоже делать не собираюсь.

— Итак, Нелли Генриховна Зотова, двадцати пяти лет, подрабатывает написанием различных статей. Профессиональные навыки оценить не представляется возможным, так как свои работы не представила. Претендует на роль автора в моей открывающейся газете. Что еще? Не замужем, растит пятилетнего сына, — коротко пересказал то, что прочел в анкете.

— Михаил Юрьевич, я же просила, — выдохнула Нелли и прикрыла глаза.

— Не говорить о ребенке? — пожал я плечами. — Так ничего зазорного в этом не усматриваю. Разрешу вам его с собой приводить, если он не будет мешать и за его безопасность лично ответите. Уверен, госпожа Исаева и господин Сидорчук придерживаются моих взглядов. А если пожелаете, то эта информация останется, между нами, но, повторюсь, к жизненным ситуациям и перипетиям отношусь лояльно.

— Вы плохо знаете господина Голицына, он удивительный человек, — усмехнулась Настя и явственно пнула ногой ошарашенного Сидорчука.

— Да-да, все верно, ваша личная жизнь не наше дело, если она ему не вредит, — поспешно заявил Вениамин.

— Поняла, — выдохнула Зотова.

— Итак, в какой сфере способны освещать те или иные события? Имеете ли опыт написания собственных историй, стихов, поэм?

— В общем-то, про все что угодно напишу, — подумав, ответила претендентка на вакансию журналистки, а может и редактора. — У меня есть пара рукописей с романами, но их отказались печатать. Стихов не так много, а на поэму не замахивалась.

— Грамотность, надеюсь, на высоком уровне? — уточнил я.

— Да, пишу без ошибок, помарки редко допускаю.

— Проверим? — поинтересовался у Нелли Генриховны, которая пока ни единым словом не соврала. — Не откажетесь коротенький диктант написать?

— Если нужно, — пожала та плечиками.

Господину Сидорчуку хватило одного моего взгляда, и он положил перед госпожой Зотовой лист бумаги и поставил писчие принадлежности. Нелли Генриховна справилась с заданием на отлично. Почерк у нее каллиграфический, пишет быстро и без ошибок.