Книга Имперский хакер. Вернуть свое, страница 117 – Константин Борисов-Назимов

— И кто же за этим стоит? — уточнил я и добавил: — У меня имеются догадки, хочу их подтвердить.

— А давайте каждый напишет свою версию? — предложил ректор.

— Почему бы и нет, — согласился с ним.

Илья Дмитриевич принёс два листка бумаги и ручки. Мы с профессором одновременно написали предполагаемого кукловода. Я ограничился одним словом, а Басургин указал полный титул с фамилией именем отчеством. Какое-то время мы молчали, а потом ректор крякнул и сказал:

— Н-да, не грех и выпить из-за такого. Меня вокруг пальца, как школьника провели!

— Не вас одного, — хмыкнул я, глядя на уверенный почерк ректора, которым тот вывел: «Император Российской империи, Романов Иван Алексеевич».

— И что это значит? — пытливо посмотрел на меня Басургин.

— Вариантов много, — задумчиво ответил я и вздохнул.

Честно говоря, мало что дало это знание. Ничего не изменилось и замысел правителя неизвестен. Не удивлюсь, если комбинацию разыгрывает искусственный интеллект, посчитав, что с моей помощью легче отвлечь внимание от происходящего при императорском дворе и сменить неугодных влиятельных чинуш. Поддержали в опале парня — будьте добры на выход! Затеяли против него возню, да ещё возможного претендента — к ответу! С сочувствующими другой разговор, тех в итоге заставят принять одну из сторон, после чего императорской милостью простят, а то и повысят. Такие будут долго добро помнить и не осмелятся выступать против благодетеля. Ну, как минимум несколько лет, не меньше. Потребуется в высоких креслах закрепиться, обрасти сторонниками, наладить связи, а это непросто и небыстро.

— Мы можем и ошибаться, — неуверенно сказал ректор.

— Это если за спиной Ивана Алексеевича кто-то активно дирижирует и дёргает за верёвочки. Сомневаюсь, что император такое позволит, — потёр я подбородок.

— И вновь вы правы, — вздохнул Басургин.

Он точно растерялся, теперь переосмысливает происходящее и не знает, как себя вести.

— Ничего никому не говорите, от планов не отказывайтесь. Илья Дмитриевич, вы, в первую очередь, учёный, а всё остальное вторично, — медленно произнёс я.

— Позвольте! Алексей, вы не совсем правы, слово честь для меня не пустой звук! — возмутился мой собеседник. — Готов это в глаза императору объявить.

— И чего добьётесь? — уточнил у него. — Мой вам совет — работайте, как прежде. Ругайте студентов, занимайтесь университетом, а меня не выделяйте. Пусть все считают, что вы сделали всё от себя зависящее и теперь ждете от господина Голицына успехов, но помогать не собираетесь.

— Посмотрим, — недовольно буркнул профессор.

На этом с ним простился, отправился к сестре, пытаясь осознать новые знания и что из этого следует. Мало того, требуется выработать стратегию и не забывать о собственных целях. Надоело, что используют втёмную! Гидкос помалкивает, ему нечего сказать, кроме как подтвердить, что вероятность влияния императора на события оказалось высоким. Честно говоря, ситуация хуже, чем подозревал. Ощущаю себя разменной пешкой или приманкой, когда в итоге окажусь в стане проигравших. Необходимо переломить ситуацию и спокойно жить. Вот только, как это сделать, когда столько противников, занимающих столь высокие позиции? Нет, никогда не тушевался ни перед кем, сейчас тоже не собираюсь. Предстоит отстаивать своё право на выбор, а это не так просто и подчас болезненно.