Книга Мое призвание, страница 77 – Константин Борисов-Назимов

— Смотрю вы получили неприятную рану, — подошел ко мне чинуша, с которым предстоит стреляться. — Александр Иванович, задумайтесь, а так ли вы не любите жизнь? — он с превосходством на меня посмотрел, а в ауре всполохи торжества.

— Вадим Владимирович, не понимаю, о чем вы говорите, — покачал я головой.

— Ай-ай, вы же называетесь врачевателем, а таких элементарных вещей не замечаете, — рассмеялся Веденеев. — Пока нас никто не слышит, так и быть, расскажу к чему вам готовиться. Через пару минут почувствуете, как ваш источник начинает сжиматься, а потом с дикой болью распадается на несколько кусков, после чего еще на столько же, в итоге превращаясь в темную пыль. Кожа почернеет, начнут лопаться сосуды, глаза за кровоточат, и вы подохните в страшных муках! — последние слова он чуть ли не выкрикнул.

— Вот как? — прищурился я. — Не боитесь последствий?

Непросто так он мне об этом сказал, ощущаю, что регенерация сбоит. Шашку поручика я не осматривал перед боем, но ведь и магического воздействия не ощутил. Что это, яд? На него плевать! Источник на раз справится с самым изощренным и смертельным. Да и то, что чинуша поведал, похоже на наведенное проклятие. Но и его не чувствую и диагностика молчит. Что тогда?

— Каких последствий? — хмыкнул Веденеев. — Не считайте меня глупцом, никто ничего не поймет и не докажет, а Островская скоро начнет выполнять все мои прихоти. Впрочем, она мне не нужна, инструмент для достижения цели и не более того.

— И где сейчас Екатерина Матвеевна? — задал вопрос, беспокоясь за девушку.

— Понятия не имею, — пожал Веденеев плечами. — Ничего, скоро прибежит, никуда не денется. Ее мое кольцо заставит вернуться, или она потеряет руку.

— Но чего вы добиваетесь? — не удержался я от вопроса.

— Восхождение к вершине власти никогда не проходит без жертв, — буркнул чинуша, после чего сделал пару шагов назад, а потом и вовсе отправился к нотариусу.

Он умом тронулся или навязчивая идея в мозгу поселилась? Я же взглянул на небо и прикрыл глаза, погружаясь в собственный дар. Действительно, некое непонятное темное заклинание выпускает нити паутины из раны. Противостоять им не получается, они обходят внутреннюю защиту и уже начинают опутывать источник. Что же такое оказалось на клинке поручика, если оно превратилось в такое заклинание, попав в кровь? При этом дар у офицера слабый и к темному отношения не имеет. Еще раз взглянул на нити, а потом проследил их плетение и рисунок, после чего призадумался. Первородная тьма, вот что это такое! Ритуал создание темной силы, подпитывающейся от светлой. Бороться с таким легко, но болезненно. Быстрым шагом направился к своему пиджаку, достал из кармана бодрящее зелье и на склянке начертал руну поглощения. Не имейся в моем даре темной составляющей, то ничего бы не получилось. А теперь у меня еще и силы добавится! Залпом выпил и чуть не задохнулся от охватившего желудок жара. Потребовалось около минуты с шумом вдыхать и выдыхать, но потом пришел в норму. Теперь меня переполняет темная энергия, которую необходимо выпустить как можно скорее. Чинуша еще не понимает, но он сам себе приговор подписал.

— Господин Воронов, не желаете примириться? — подошел ко мне нотариус.

— Нет, — коротко ответил я, размышляя, как Островскую отыскать.