Книга Мое призвание, страница 100 – Константин Борисов-Назимов

— А что насчет обвинений в использовании с моей стороны магии на дуэли? — уточняю и мысленно радуюсь, скользнувшей в ауре полковника тени разочарования.

— Заключение показало, что вы дрались честно, в отличие от ваших соперников, — вынуждено признал Сбруев.

— Аристарх Викторович, позволю дать вам совет, — после небольшого размышления, произнес я.

— Слушаю, Александр Иванович, — подобрался полковник.

— Проследите связи покойного господина Веденеева. Уверен, вас поджидают неприятные сюрпризы. Обвинять покойного не принято, но он преследовал высокие цели и вряд ли действовал один. Темные артефакты и зелье на клинке Аксёнова тому подтверждение. К сожалению, одну из магических вещичек пришлось уничтожить, но, уверен, отыщите еще что-то похожее, — произнес я и демонстративно звякнул наручниками.

— Гаврила! — гаркнул полковник.

— Ваше высокоблагородие, звали! — мгновенно появился на пороге мой тюремщик.

Хотя, нет, никакой он не надзиратель. И как я так ошибся? Сейчас стоит опасный тип, с цепким взглядом и готовый действовать. Думаю, это преданный человек Сбруева, выполняющий специальные поручения.

— Браслеты с господина Воронова сними, — кивнул в мою сторону Аристарх Викторович.

— Сей момент, — засуетился лжетюремщик, вновь превращающийся в простого и недалекого служаку.

Я потер запястья, искоса наблюдая за Гаврилой, который застыл рядом и ждет распоряжений от своего господина. Как он не пытается скрыть свою силу, но для меня она не секрет. На сегодня, такого не одолею в честной схватке, даже с применением дара, очень у парня щиты мощные.

— Что ж, пойдемте Александр Иванович, доставлю вас к тем, кто за вас хлопотал, — поднялся со своего места Сбруев.

Отказываться не стал, самому любопытно, кто за меня словечко замолвил, хотя и догадываюсь о ком речь. Скорее всего, Натали не выдержала и обратилась к Максимилиану. Если что-то ему пообещала непотребное, то заставлю великого княжича отказаться, а компаньонку вместе с Островской выпорю! Устраивают мне веселую жизнь и проблемы создают. И ведь я выдал Сухаревой инструкции, просил не вмешиваться. Но так как уже Кати должна была проснуться, то догадываюсь, что они вместе искали выход и ничего путного не нашли, как побеспокоить сына императора.

Мы покинули кабинет дознавателя, прошли коротким тюремным коридором, поднялись по лестнице и вскоре оказались на улице. Нас уже поджидала карета, в которой разместились и поехали. Полковник за мной наблюдает, ни слова не говорит. Его диагностика мягко касается моих ментальных щитов и ищет брешь.

— Аристарх Викторович, вы же убедились, что мою защиту взломать не способны. Почему пытаетесь? — первым нарушил я молчание.

— Простите, привычка, — спокойно ответил тот.

Так и подмывает узнать о его ранении, но сдерживаюсь, этак придется его лечить, чего делать пока не собираюсь. И это не из-за обиды, жандарм и должен так службу нести, но, признаю, пока мы с ним на разных языках говорим и друг другу не доверяем. Уверен, он продолжит искать на меня компромат. Не удивлюсь, что последуют очередные провокации. Господин Сбруев не тот человек, который откажется от своих убеждений. А насчет меня он выводы сделал и считает врагом. Как и ожидал, карета остановилась перед входом во дворец, не парадным, но и не для челяди. Охрана нас без разговоров пропустила, и мы поднялись на второй этаж, где прошли в один из залов. Мне сразу захотелось ругнуться! Баронесса о чем-то тревожится, а сама беседует с Максимилианом. Софья и Минако рассматривают какой-то фолиант и смеются. Две служанки застыли у входа и ждут распоряжений. Сам же зал великолепен! В камине потрескивают горящие поленья, но жар от них не исходит, у окна стоит белоснежный рояль, расписанный золотом. Несколько мягких диванчиков, пяток кресел, журнальные столики. На стенах картины и несколько полок с книгами. Овальный ковер с высоким ворсом закрывает мраморные плиты пола. Похоже, зал предназначен для торжественных вечеров в узком кругу.