Книга Другой мир, страница 54 – Константин Борисов-Назимов

— Александр, а всем известно, что живу, как велит сердце и разум, — ответила она на мой вопрос, а потом разрешила войти горничной.

Глафира скоро сервировала стол, после чего поспешно ушла.

— И отец тебя не ругает? — поинтересовался я, разливая по бокалам вино.

— Ворчит, проявляет недовольство, но, — она усмехнулась, — дает жить и дышать полной грудью, если так можно выразиться.

Почему-то, на ее лице мелькнула печаль, и девушка глубоко задумалась.

— За знакомство с такой яркой и запоминающейся дамой, — провозгласил я тост.

— Ты тоже неординарным оказался, — чокнувшись с моим бокалом и пригубив вина, улыбнулась Кати. — Представить себе не могла, что окажусь в твоих объятиях. Нет, планировала отомстить этой, — кивнула в сторону окна, под которым мог «отдыхать» ее бывший жених, — сволочи. Подозревала, что все пройдет банально и скучно, но, — она задумчиво посмотрела на меня, — не ожидала от самой себя таких страстей и эмоций.

— Разочарована? — подошел к ней и протянул руку.

Кати без раздумий ухватилась за мою ладонь и встала с кресла.

— Нет, боюсь, что ты потом станешь себя корить, — ответила девушка, а потом быстро меня в щеку поцеловала и прошептала: — Дай мне пять минут, сейчас вернусь. Да, если желаешь, то, — кивнула на одну из дверей, — там ванная комната.

— Я тебя жду, — провел ладонью по ее щеке, удивляясь, что ее так резко испугало.

Островская быстрым шагом вышла из гостиной, а потом и вовсе припустилась бежать по коридору. Девушка действовала осторожно, ковровая дорожка с высоким ворсом, но от моего слуха не укрылось, что она куда-то очень поспешила. Взыграла совесть и решила проверить состояние поручика? Нет, сомнительно, на Сазонова она злится и ни грамма симпатии к нему в ее ауре не заметил, как и любви. А вот в отношении меня ее чувства напоминают гремучую смесь, пока разобраться невозможно, но в эмоциях нет и следа, чтобы сделать больно. И, тем не менее, она чего-то боится. Ее тревога не укрылась от моего взгляда, что-то ей покоя не дает и это связано с ней самой.

— Шикарно! — оглядел я ванную комнату.

Тут и душ можно принять, понежиться в глубокой и широкой ванне. Вода идет холодная и горячая — лепота! Обязательно ее опробую с Кати, если та меня не выставит.

— К тебе можно? А то я уже заждалась, — произнесла хозяйка квартиры, постучавшись в дверь.

— Если пожелаешь, — усмехнулся я, поправляя галстук.

Удивительно, но развратница зашла! На Островской тонкий шелковый халатик, не скрывающий откровенного корсета. Чулки на подвязках и больше ничего.

— Как я тебе? — покрутилась девушка вокруг своей оси.

— Много тряпок, — буркнул я и направился к ней, ослабляя галстук, который пару секунд назад поправлял.

— Саша, только корсет с меня не снимай, — прошептала моя любовница.

— Кати, обещать не возьмусь, — нагло заявил, смотря ей в глаза и развязывая поясок ее халата.

И все же, мы перебрались в спальню. Кровать там оказалась широченной, есть где развернуться и опробовать экстремальные позы. Естественно, последним и занялись. Одна беда, корсет имеет хитрые застежки и до обнаженного живота и спинки подруги не пробиться.

— Ты какой-то монстр, — устало шепнула подруга, положив голову на мою грудь.

— А в тебе страсти хватит на десятерых.

— Даже не подозревала, что так могу, — призналась Кати.