Книга Другой мир, страница 26 – Константин Борисов-Назимов

Глава 4. ЛЕЧЕНИЕ ЗЕЛЬЕВАРА

С языка чуть не сорвалось банальное: «Вы все не так поняли!» Тем временем, отец девушки дернулся назад, поморщился и все же вошел в номер.

— Объяснитесь, — внимательно смотря на меня, произнес Вертлугин.

— Долгая история, — хладнокровно ответил я и обратился к застывшей в ступоре Марии: — Одеваться-то собираешься? Чего словно мышка затаилась!

— Саша, ты чего творишь! — раздалось яростное шипение из-за ширмы.

Девушка выдернула платье из моей руки и судя по шуршанию стала его лихорадочно на себя напяливать. Чертыхнулась, а потом шлепнулась на пол, похоже что-то у нее пошло не так. Хм, если разобраться, то у дочери хмурого господина, стоящего напротив меня и молчащего, со вчерашнего вечера наступила черная полоса.

— Позвольте представиться, Воронов Александр Иванович, — обратился я к отцу девушки, пытаясь вспомнить его имя отчество. Увы, но не удосужился об этом у Марии узнать, поэтому обтекаемо продолжил: — Господин Вертлугин, мы все объясним, ситуация двусмысленная, но, — развел руками, — вашего благословения просить не собираюсь, ибо за рамки дозволенного мы с вашей дочерью не вышли.

— Господин Воронов? — наморщил лоб мой собеседник. — Тот самый?

— Простите? — осторожно уточнил я.

— Сын Ивана Степановича?

— Да, — коротко ответил отцу Марии, которая затаилась за ширмой, хотя уже должна была одеться.

— Мои соболезнования, — неожиданно склонил голову Вертлугин. — Родителей ваших знал и даже с вами знакомился, лет этак десять назад. Или больше? — он потер висок, а потом поморщился и продолжил: — Это не значит, что рад вас видеть в такой ситуации!

— Отец, между мной и господином Вороновым ничего не было! — выглянула из-за ширмы Мария, а потом сразу же скрылась.

Прическа у нее растрепанная, лицо испуганное, аура смущенная, а дышит так нервно, что свои слова опровергает.

— Выходи, — произнес мрачно изрек Вертлугин и с негодованием на меня посмотрел: — Не делайте из меня идиота! Нравы современной молодежи мне не по душе, но с этим ничего не поделать. Главное, чтобы последствия через энное время не проявились.

— Ты о чем? — нашла в себе смелость выйти из-за ширмы девушка.

— О животе! — рявкнул ее отец и схватившись за левую сторону груди стал оседать.

Вот черт! Еще не хватало, довели старика до приступа! Хотя, тут и у здорового папаши сердце бы сбой дало, если он свою любимую дочурку застал в такой ситуации. И ведь Мария уже не ребенок и не подросток, хотя с последним ее легко спутать. Слишком хрупкая и вся какая-то воздушная, но рука не дрогнула, когда в бандита стреляла.

— Не следует так волноваться! — сделал два быстрых шага и подхватил Вертлугина. — Медленно и глубоко вдохните, а потом выдохните и мысленно считайте до десяти!

Честно говоря, чушь несу, стараюсь переключить мысли зельевара, а сам его на диванчик укладываю. Уже вижу расползающийся очаг боли в районе сердца, устремленный к источнику отца Марии.

— Что с ним⁈ — подскочила ко мне девушка.

Ничего не ответил, короткий росчерк пальцем сделал, вызывая перед закатывающимися глазами больного руну сна. Насытил магический знак и мысленно ругнулся, чуть ли не половину сил потратил на элементарную вещь! Зато хрипеть и неровно дышать Вертлугин перестал, отключился и погрузился в сон.