Книга Шаг в неизвестность, страница 358 – Александр Седых

— Это логично, – ухмыльнулся Лекс и выдал новую порцию дезинформации, – Ваша база очень похожа на нашу и если бы она была целой, вы бы достаточно быстро смогли получить бесценную информацию предков, а поскольку такого не наблюдается, значит нужная часть базы или разрушена или к ней затруднён доступ.

— И вы знаете, где может находиться такая информация? – заинтересовался Фриш.

— Конечно, – кивнул головой Лекс, – базы же похожи. У вас найдётся листок бумаги и карандаш?

— Одну минутку, – сказал немец и подойдя к двери вызвал охранников и приказал принести бумагу и карандаши. Затем он вернулся на место и спросил, – Вы не боитесь, что с вашей помощью мы получим секретные технологии?

— Нет, – ответил Лекс, – Нам понадобилось более пяти лет чтобы только начать разбираться. Вам нужно будет не меньше, а я вам в этом помочь не смогу, не техник я, совсем не техник. Война к тому времени уже закончится и я думаю не в вашу пользу.

— Да …, вы меня озадачили, – задумчиво почесал подбородок профессор.

В это время охрана принесла бумагу и несколько карандашей. Забирая бумагу у профессора, Лекс незаметно закинул в карман тому маленький камушек, амулет дальнего уха, который он сделал ожидая прихода местного начальства из камешка, подобранного в коридоре возле купальни. Лишних сведений не бывает.

Разложив бумагу на столе, Лекс принялся за рисование. Немецкий профессор с вниманием наблюдал за работой Лекса. По мере рисования немец все больше приходил в возбуждение и когда Лекс закончил рисовать план базы, тот только поражённо выдохнул:

— Откуда вы это узнали?.

— Я же сказал это очень древнее строение, вы даже пока не представляете насколько древнее, а в те времена строили по одному плану, в нем все сделано настолько рационально с их точки зрения, что смысла строить по другому не было, – пояснил Лекс, опять усаживаясь на нары.

— Мы с вами ещё поговорим на эту тему, – пробормотал Фриш и схватив рисунок быстренько смылся из камеры, даже забыв забрать стул и бумагу.

Лекс улегся на нары и сделал вид что уснул. Надо послушать немцев. Зажав в руке вторую часть амулета прослушки, он через некоторое время подслушал разговор.

Штаб руководства базы Аненербе.

— Макс, ты только посмотри, что нарисовал мне этот русский старик.

— Давайте глянем, господин профессор. Но … это же полный план базы, да ещё вместе с заваленными помещениями!!! Откуда!!!

— Я же сказал, это нарисовал русский профессор. А ещё он мне сказал, что все древние базы строились по единому образцу и они откопали такую же, и технологии получили из такой же базы. Вот только они попали на полностью целую базу.

— Кстати, господин Фриш, все сведения полученные у русского подтвердились. Он нам пока не соврал. У русских имеется все, что он упомянул в разговоре. Нам со следующим транспортом обещали прислать подготовленного человека с полным пакетом информации, поскольку по рации много не расскажешь.

— Боюсь, Макс, нам это уже не поможет.

— А что так пессимистично.

— Да вот видишь ли этот русский сказал, что у них изучение открытых технологий заняло более пяти лет и я думаю, даже с привлечением этого русского, мы меньше чем в два года не уложимся, а судя по сводкам с фронта у нас может не быть этих двух лет и поскольку русский ещё нам не разу не солгал, разве что постоянно не договаривал, он не боится, что мы что-то найдём. Он просто уверен, что мы не успеем применить полученные данные. И ещё, Макс, похоже у русских на такой же базе сидят совсем не дураки. Они на сто процентов уверены в нашем поражении, поэтому и разрешили поездку своего профессора. Мало того, возможно этот русский не так прост и хотя он нам только упомянул о внешних контактах их базы, но ведь они были и царская контрразведка, и огромный аппарат НКВД не смог их обнаружить, пока эти люди не вылезли на свет божий. А ведь этот профессор как раз занимался внешними связями. Боюсь, Макс, не с нашими знаниями бороться против таких столетних зубров разведки, если конечно он и в этом не соврал. Тут по крайней мере нужен аналогичный или хотя бы хороший контрразведчик, иначе этот добренький русский профессор проглотит нас, как мелкую рыбешку, а мы даже и не заметим.