Книга Магнат, страница 39 – Александр Седых, Вячеслав Седых

По–настоящему, бурная дискуссия началась после программного заявления Ронина о желании заселения русскими всей обширной равнины Гран Чако. Министрам было вовсе не жаль расставаться с бросовыми землями, однако хотелось поиметь выгоду от сделки. Обещание казаков превратить гиблые места в процветающий край всерьёз не воспринималось. Главная причина виделась в обретении эмигрантами полной свободы. Казаки желали создать самоуправляемую колонию. Ведь все понимали, что парагвайское правительство не сможет из Асунсьона управлять поселениями, разбросанными по бескрайним просторам Гран Чако. Точно так же, как сейчас, оно совершенно не контролировало индейские племена гуарани, которые лишь формально признавали государственную власть.

— Честно сказать, синьор Ронин, мне всё равно, как будут выживать русские колонисты в пустом краю Гран Чако, — отпив из бокала глоток вина, наклонился к казачьему атаману президент Парагвая. — Лучше проясните, что с этой сделки поимеет государственный бюджет. Ведь вы рассчитываете взять территорию в аренду на двадцать пять лет, с возможностью продления договора.

— А сейчас, что вы имеете с Гран Чако? — приступил к торгу Ронин.

— Почти ничего, — развёл руками Перейра. — Племена гуарани налогов не платят, да и брать с индейцев нечего. Однако они доставляют к реке стволы красного дерева и продают квебрахо почти за бесценок перекупщикам. А вот с торгашей казна уже дерёт свой процент с дохода от продажи. Квебрахо самый ходовой экспортный товар.

— Казаки обязуются увеличить добычу стволов квебрахо в десять раз и весь товар напрямую продавать казённому предприятию, — Алексей поднял палец и со значением добавил: — Двадцать пять лет, и по нынешним ценам.

— Заманчивое предложение, — улыбнулся Перейра. — Одно это увеличит поступление в бюджет от квебрахо эдак… раз в двадцать. Но удастся ли казакам такой трюк?

— Индейцев около десяти тысяч, а казаков будут сотни тысяч, — начал загибать пальцы атаман. — Русские будут пилить железные стволы электропилами и доставлять автотранспортом к причалам на малых реках. Затем сплавлять на плоскодонных моторных лодках к реке Парагвай, а уже оттуда на паровых баржах везти до Асунсьона.

— Но надо ещё как–то договориться с гуарани и торговцами красного дерева?

— Торговцев казаки пинками прогонят, а индейцев задобрят промтоварами, — отмахнулся от мелочей лесопромышленник. — Ведь жадные купчишки сейчас аборигенов просто грабят.

— Да, у русских железная сила убеждения, — со значением обведя взглядом, стальные листы стен каюты броненосца, усмехнулся доводам атамана президент.

— И ещё, русской колонии потребуется масштабная переброска товаров через порт Асунсьона, — добавлял весомых аргументов Алексей. — Как для потребления в самих колониях, так и для экспорта за рубеж. А увеличение товарооборота приведёт к существенному пополнению казны Парагвая. Мимо Асунсьона не проскользнуть, и платить пошлины на экспорт и импорт всё равно придётся. Да и сам город вырастет вдвое: нужны новые гостиницы, магазины, склады, расширение порта. Большинство товаров для русской колонии можно производить в Парагвае, а это повлечёт строительство крупных предприятий.

— Даже несмотря на то, что с эмигрантов взять, в первые годы, особо нечего, сопутствующие поступления в бюджет вырастут многократно, — потёр ладони президент и многозначительно глянул на золотую цепь синьора Ронина. — Многие беженцы, весьма состоятельные деловые люди.