Книга Магнат, страница 125 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Ну, если у вас в запасе ещё другие имеются, то и их тоже с собой уведу, — оживился жадный батюшка Алексей.

— Врагов революции решено истребить! — сгоряча выдала секрет буйная баба.

— А не лучше ли обменять на товарищей, томящихся в плену у белополяков? — соблазнял комиссаров батюшка.

— Так не удастся на всех, — переглянувшись с соратниками, робко возразил пожилой командир. — Да и не станут поляки менять пленных красноармейцев на беляков. Им только своих хотелось бы вызволить.

— Вот и пойдём навстречу пожеланиям, — совсем запутал в интригах парагвайский прохиндей. — Обменяем сто тридцать тысяч красноармейцев на тридцать тысяч поляков и двадцать пять тысяч недобитых беляков.

— Пока не заключено мирное соглашение с Польшей, никто меняться с нами не станет, — категорично замотал головой усатый ветеран.

— Поляки с большевиками не станут, а с парагвайскими казаками сговорятся, — скрестив руки на груди, нагло заявил самонадеянный анархист. — А для смазки сделки у меня миллион золотых рублей в кошеле имеется.

— И вы, батюшка, готовы пожертвовать золотой казной? — недоверчиво прищурился ветеран.

— Эх, чего только во славу божью не сотворишь, — показно осенил себя крестным знаменем святой батюшка.

— Безвозмездно? — допытывался красный нехристень.

— Ну, раз вы настаиваете на ответной услуге, — вздохнув, развёл руками Алексей. — То для уравнивания числа, пообещайте отпустить ещё семьдесят пять тысяч станичников, которые изъявят желание переселиться в благодатный Парагвай.

— А вернуть деньги не потребуешь? — прищурил глаз неверующий.

— Эх-х, пожертвую на благое дело, — махнул рукой на пропавший капитал благодетель.

— А ваш, батюшка, в чём интерес? — не унимался настырный. — И почему так уверены, что сделка состоится.

— Обширна земля обетованная, только безлюдна пока, — с грустью вздохнув, признался парагвайский деятель. — Мне работники очень потребны — всех изгоев под свою руку возьму. А обмана не боюсь, потому, как пленных красноармейцев я перевезу в Парагвай, и уже со своего берега меняться с вами на станичников начну. И, пока всех не обменяю, заложники будут на плантациях трудиться. Достойную зарплату обещаю, но свободу ограничу.

— А махновцев, получается, задаром уведёшь?! — уличил махинатора в жульничестве красный начфин.

— Можешь мне приплатить, — усмехнувшись, протянул раскрытую ладонь парагвайский деляга.

На время в комнате повисла тишина, люди неуверенно переглядывались.

— Ну как, товарищи, поддержим инициативы батюшки Алексея? — поднявшись из–за стола, глянул на собравшихся Фрунзе. — Кто за то, чтобы обратиться в центральный комитет партии с предложением о переселении махновцев вместе с семьями в Парагвай, а также проведении обмена пленённых красноармейцев на поляков, белогвардейцев и семьи желающих эмигрировать казаков?

Все собравшиеся, кроме вздорной комиссарши, дружно подняли руки.

— Я против! — нервно вскочила со стула непримиримая коммунистка.

— Большинством голосов решение утверждено, — хлопнул ладонью по столу Фрунзе и с усмешкой повернулся к Алексею. — Теперь вам, товарищ Ронин, осталось только–то уговорить анархистов Махно согласиться на эмиграцию в Южную Америку, а затем договориться с поляками об обмене пленными. И, если вам будет сопутствовать удача, то после успешных переговоров, закрепить всё документально в Москве.