Книга Магнат, страница 116 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Фортуна благоволит отважным, — выпятил грудь с наперсным крестом революционный поп.

— Может, баловень судьбы, испытаете удачу ещё разок — в переговорах с представителями Антанты, — наклонив голову, с прищуром глянул на счастливчика генерал.

— С англичанами у меня из–за крымского золотишка размолвочка вышла, — смущённо признал конфликт с британцами Алексей. — Но ведь основным кредитором русской империи является Франция. Пётр Николаевич, устройте мне встречу с французским консулом.

— Ну, если от меня нужно только это, то извольте, — пожал плечами Врангель.

Долго затягивать с организацией встречи генерал не стал, уже вечером парагвайский магнат был принят главой французской миссии в Константинополе, Пьером Мортаном. После формального обмена приветствиями, консул решил не затягивать разговор и сразу выяснить причину визита странной персоны.

— Итак, месье Ронин, что привело вас в Константинополь?

— Исключительно деловой интерес, месье консул. Решил вот русских корабликов прикупить у Врангеля. Его войску позарез провизия потребна, да и лишних нахлебников надобно поскорее с шеи скинуть. А мне как раз народец надобен. Вот и предлагаю отправить эмигрантов в благодатные земли Парагвая.

— Слышал, земли пустынного Гран Чако не столь уж приятное место, — скривив кислую физиономию, проявил осведомлённость консул.

— Чтобы облагородить неухоженную землю нужны рабочие руки, — тяжело вздохнув, не стал спорить о преимуществах своих владений парагвайский магнат.

— Забирайте всех, — усмехнувшись, щедро махнул ладонью консул. — Европе лишние голодные рты не к чему.

— Да я уж часом успел перемолвиться с казачьими атаманами и офицерской верхушкой, — известил француза об успешных переговорах с горемычным войском Алексей. — Народ загорелся желанием отправиться в тёплые сытные края. Только вот на своей дюжине корабликов мне много людишек не увезти. На турецком берегу больше ста пятидесяти тысяч душ мается. И это только те, которых Врангель последними морскими караванами вывез из Крыма. А сколько ещё бедолаг до того самоходом за время гражданской войны сбежало?

— Уж несколько миллионов из империи точно эмигрировало, — покачал головой консул и недовольно поморщился. — Только большинство уже побирается в европейских столицах. В Париже от русских нищебродов проходу нет.

— Вот и не будем нищету разводить, — погладил пальцами массивный золотой крест на груди батюшка Алексей. — В благословенном Парагвае места для всех изгоев найдётся.

— Франция не намерена субсидировать пассажирские перевозки через Атлантический океан, — сразу смекнул консул, зачем пожаловал непрошеный гость.

— Тогда Антанта останется у разбитого корыта, — иносказательно пригрозил анархист.

— Объяснитесь, месье Ронин, — нахмурил брови консул.

— Казаки и солдаты поднимут мятеж и захватят все корабли, — сверкнув очами, превратил лицо в каменную маску парагвайский вождь. — Матросы сопротивления не окажут.

— Но без угля пароходам в море не выйти, — стиснув зубы, парировал угрозу консул.

— Так и через турецкие проливы никому мимо русского флота не пройти, — ответил анархист. — А уголёк у торговых судов изъять можно. Орудиям главного калибра никто перечить не посмеет.

— Второй раз фокус с прорывом через Гибралтар казакам не удастся, — продолжал упорствовать чиновник, извещённый английской разведкой о проделках казацкого пастыря в Средиземноморье. — У Франции тоже имеется мощный флот.