Книга Владыка, страница 80 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Мистер Ронин, сколько бездельников и пьяниц вы рассчитываете снять с довольствия американской администрации? — попыхивая гаванской сигарой, осведомился один из министров, свободно говоривший на испанском языке.

Для его американских коллег тихо бубнил в сторонке переводчик.

— Сто тысяч самых активных представителей племени, — закинув ногу на ногу, самонадеянно заявил парагвайский магнат.

— На что вам эти никчёмные бездельники? — стряхнув пепел в хрустальную чашу, брезгливо скривил губы министр. — Дикари не желают ни работать на фабриках, ни заниматься сельским хозяйством.

— Послушных работников я могу набрать в соседних странах, а вот кровожадные воины, ненавидящие бледнолицых — в дефиците.

— Да, неблагодарные аборигены недолюбливают белое население, — пожал покатыми плечами толстячок. — Но до вооружённых стычек не доходит, хотя на территориях резерваций и небезопасно появляться без сопровождения полиции.

— У индейцев просто нет оружия и достойной мотивации к агрессии, — недобро усмехнулся бородатый анархист. — Да и буйных вожаков пока нет.

— Пока? — насторожился министр и переглянулся с остальными коллегами, прослушавшими перевод с испанского.

— Да вы, господа, не переживайте, — поспешил успокоить буржуев революционер. — Оружие, боевую подготовку и лихих атаманов воины обретут уже в Парагвае. Мне нужны безжалостные бойцы, способные жёстко пресекать попытки нарушения государственных и межобщинных границ. Конечно, анархисты, казаки и бывшие белогвардейцы не питают нежных чувств к соседям, но они все русские и могут найти общий язык. А мне нужны неподкупные стражи Гран Чако, не испытывающие родственных чувств к бледнолицым.

— Дикие янычары? — наконец догадавшись о замысле владыки Парагвая, понимающе подмигнул министр.

— Преданные только верховному вождю воины, — подняв указательный палец, перефразировал неудачное определение министра казачий атаман.

— Создать из пропащих алкоголиков настоящее войско не удастся, — отрицательно помахал дымящей сигарой министр.

— Зато можно попробовать уговорить отдать самое ценное, — удивил своим оптимизмом анархист. — А для большей их сговорчивости, я везу с собой дюжину столитровых бочек со спиртом.

— Весомый довод, — вместе с коллегами рассмеялся министр. — Только что может быть у нищих оборванцев ценного?

— Дети, — удивил парагвайский магнат. — Вернее, юноши и девушки, чуть не достигшие совершеннолетия.

— И вы, действительно, надеетесь, с помощью спирта, договориться с родителями, отдать вам в услужении своих малолетних чад? — прищурившись, не поверил в удачный исход сделки министр.

— Ну ещё с помощью проникновенного пасторского слова, — откинув полу чёрного пиджака, погладил пальцами массивный золотой крест на груди батюшка Алексей. — Хотя и без красочного театрального представления тоже не обойтись — покажу аборигенам парагвайские чудеса. Знаете ли, господа, у меня когда–то неплохо получались цирковые номера с факирскими фокусами.

— Может, и нам чего–нибудь сейчас продемонстрируете? — переглянувшись с коллегами, криво усмехнулся министр.

— Боюсь, господа, что тогда многие из вас возжелают тоже переселиться в благословенный Парагвай, — сложив руки на груди, напыщенно изрёк великий мистификатор. — А у меня в державе и так большой излишек бездельников. Да и спиртягу зря переводить не хочется. Так что желающие присутствовать на проповеди, пусть приезжают в резервации со своими бутылками виски.