Книга Владыка, страница 40 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Ваши автожиры мне начинают нравиться всё больше, — расплылся в улыбке уругваец.

— Это вы ещё не видели всех их возможностей, — заинтриговал производитель. — Полковник, отдайте приказ казакам атаковать линию окопов.

По наводке с земли разведчиков, автожиры прошлись над траншеями и щедро сыпанули осветительных бомб, залив участок фронта мерцающим светом.

В глубине чёрного поля огненными искрами замелькали выстрелы из снайперских винтовок. До палатки наблюдателей долетел звук винтовочного залпа, словно рассыпанной по пустому медному тазу горсти сухого гороха.

От фанерных щитков с белыми мишенями, расположенными в метре над бруствером окопа, посыпались щепки. А некоторые слабозакреплённые колья с мишенями повалились на головы пехотинцам. Дырки в фанерках навевали на солдат нехорошие мысли о превратностях судьбы и бренности жизни, заставляя глубже втягивать головы в плечи. Схлопотать шальную пулю в ночной перестрелке никому не хотелось.

Автожиры зашли на второй круг и принялись бомбить окопы пороховыми петардами. Хлопушки громко разрывались рядом с пехотинцами, до дрожи в коленях пугая необстрелянных солдат вспышками и дымом. Из темноты продолжали беспрерывно палить снайперы. В белых мишенях над головой солдат появлялись всё новые отверстия. А тут ещё к выстрелам издалека добавились вспышки совсем рядом с позициями пехоты — казаки обозначили своё присутствие.

Ослеплённые светом догорающих бомб и вспышками пороховых петард, солдаты не могли видеть, что творится в кромешной тьме за линией окопов. Но отпугнуть подползающих ночных демонов очень хотелось. Гвардейцы начали скупо палить из винтовок, а пулемётчики дали щедрые очереди по враждебной тьме. Резиновые пули засвистели в воздухе. Дымящиеся бумажные пыжи заплевали искрящимся пеплом песок у бруствера. Грохот выстрелов заложил уши.

Но к какофонии беспорядочной стрельбы на земле неожиданно добавился размеренный стук из глубины небес. Автожиры зашли на третий круг и принялись поливать резиновыми пулями траву в нескольких метрах от песчаного бруствера окопов. Отследить полёт ночных валькирий можно было по искрам вылетающих из стволов пулемёта бумажных пыжей и череде размеренных вспышек.

— Метрах в пятистах над землёй дьяволы кружат, — наблюдая за расстрелом позиций пехоты, заметил аргентинский генерал. — На их скорости в сто километров нашим стрелкам эти воздушные тачанки не сбить.

— На такой дистанции и в скачущую лошадь фиг попадёшь, — крякнув, согласился с неутешительным фактом бразильский коллега.

— А в ночной тьме и подавно, — поддакнул уругваец. — Это нам со стороны чёрные тени в небе видны, а там, в засвеченных зажигалками окопах, вообще ничего в ночной мгле за бруствером не различить.

— Синьоры, казаки уже подползли к освещённой полосе перед окопами, — получил доклад от Ширкова полковник. — Начинают рукопашный бой.

Однако начало боя отнюдь не выглядело тривиальным рывком пехоты вперёд: сперва казаки закинули в окопы пороховые петарды и дымовые шашки, затем в упор дали длинные очереди из ручных пулемётов, подкрепив выстрелами из карабинов. Каучуковые пули взбивали фонтанчики пыли по краю бруствера, бумажные пыжи огненными искрами падали на головы спрятавшихся в окопах пехотинцев.

Распрямить спины гвардейцам казаки не дали, стремительным броском преодолели короткое расстояние до изломанной линии окопов, и из кружащихся клубов дыма, дико выкрикивая боевой клич, прыгнули в траншеи.