Книга Владыка, страница 199 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Грузные тела скошенными колосьями опали на землю, то бишь, в конкретном случае, — на паркет.

— Как говорил знакомый китайский мастер: «Моё кунг–фу сильнее твоего», — поочерёдно дунул на поднесённые к губам указательные пальцы, словно на ещё дымящиеся после выстрелов стволы двух ковбойских кольтов, американский Ронин.

— Да я тебя… — выхватил из незаметно приоткрытого ящика письменного стола пистолет ТТ побагровевший лицом комиссар.

Ничего больше хлипкому человечку ни сказать, ни сделать не дал ледяной взгляд ужасного монстра из дебрей Гран–Чако. Угольные зрачки хищного Ронина загипнотизировали жертву, словно глаза анаконды сковывают движения крысы.

Ежов не впал в транс, он мыслил ясно, но мышцы руки сковал паралич, да и всё тело будто залили бетоном и высушили. От невозможности вздохнуть стало темнеть в глазах.

— Не спеши превращаться в сушёное чучело, — чуть ослабил невидимую гравитационную хватку страшный колдун. — Скажешь, где мой друг Фёдор Карпин, оставлю в живых.

Так глупо помирать комиссару не хотелось. Он судорожно глотнул воздуха, и не рискнул врать шаману парагвайских индейцев.

— Карпин отказался давать показания на Ронина, — толчками выдавливая слова из перехваченного спазмом горла, признался палач. — Его этапировали в Иркутск, будут допрашивать по делу о хищении в двадцатые годы алтайского золота.

— Было дело, — вспомнив давние события, усмехнулся Ронин. — Только Федя в той казацкой афере не участвовал.

— А следователям НКВД это без разницы, — отойдя от шока, подал голос вовремя отшатнувшийся к стеночке Лёва Задов. — Палачи работают по заказу.

— Ладно, комиссар, пусть тебя свои же расстреливают, — не стал дальше давить гниду, Ронин.

Невидимая гравитационная сила лишь слегка пережала определённый жизненный канал в теле, и Ежов, потеряв сознание, безвольно обмяк в кресле. Выроненный пистолет стукнулся об пол.

— А Фёдора я чуть позже на мешок золота обменяю или выкраду, это как уж получится. Лёва, пора нам убираться из этого гадского домика.

— Так я же, вроде как, в наручниках и в мятой форме без погон, — сконфуженно пожал плечами узник.

— Вон тот здоровяк у стены одной с тобой комплекции, — указал взглядом на бесчувственное тело поверженного стражника Алексей. — А ключик от наручников в правом кармане у того, что ближе к столу валяется.

Пока Лёва Задов торопливо перевоплощался в рядового бойца НКВД, Алексей подгрёб к себе толстую папку с личным делом и, развалившись в кресле, бегло ознакомился с материалами.

— Я готов, — справившись с формой, заправил складки гимнастёрки под ремень за спину Лёва и обеспокоенно провёл ладонью по щетине на щеке. — Только морда небритая и причёска не по уставу длинная.

— Я отвлеку внимание, следуй за мной, — поднявшись с кресла, сунул канцелярскую папку подмышку Алексей.

— Без выписанного пропуска нас из здания не выпустят, — резонно заметил бывший оперуполномоченный НКВД, Лев Зиньковский. — А секретарь его не выдаст без команды от Ежова.

— Капитан его уж точно не выпишет, — хохотнул маг–затейник. — Придётся самим стряпать.

Выйдя вслед за Алексеем из кабинета, Лёва понял смысл сказанного: секретарь и двое караульных, придавленные невидимой гравитационной плитой, тряпичными куклами скорчились по стеночкам вдоль плинтусов приёмной комнаты. Поднять тревогу из–за подозрительного шума никто не успел.