Книга Владыка, страница 194 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Уже перевалило за миллион, — развёл руками Кондрашов. — Кое–кого мы сумели вытащить из лагерей, но нужны более решительные действия.

— Я попытаюсь убедить Сталина отдать нужных нам людей.

— Нет. В этот раз торг не состоится, — был твёрдо уверен Кондрашов. — Комиссары почувствовали силу и больше на уступки не пойдут. Экономические связи с Парагваем им выгодны, а вот политическое влияние казаков–анархистов внутри страны тлетворно влияет на народные массы. Образ успешной казацкой республики сильно смущает умы советских граждан. Коммунистам хотелось бы разорвать прямые контакты между людьми, ограничившись лишь пересылкой товаров между странами.

— Всё равно, пусть первый ход сделают коммунисты, — упрямо стоял на своём парагвайский владыка. — Тогда и жёсткий ответ казаков будет логичен и понятен советским гражданам.

— Даже если их первым шагом станет убийство товарища Ронина? — язвительно уколол генерал.

— Покушение на убийство, — подняв указательный палец, поправил «бессмертный» атаман.

— В сложившейся сейчас политической ситуации, Сталину товарищ Ронин не нужен, — отрицательно покачал головой Кондрашов. — Парагвай не желает активно поддерживать коммунистов ни в Испании, ни в Китае, и экономические связи уже тоже не являются критическими для Советского Союза. Колымское золото Советы могли бы с большей выгодой пустить в торговый оборот с Америкой, чем приобретать парагвайские товары.

— Лучшего союзника у Советского Союза нет, — улыбнувшись, развёл руками владыка.

— Большевики думают, что уже достаточно сильны и смогут противостоять капстранам в одиночку, — возразил генерал. — Во всяком случае, парагвайских казаков–анархистов они в друзьях уже не числят.

— Простим грешникам их заблуждения, — погладив пальцами золотой наперсный крест на груди, смиренно склонил голову добрый владыка. — Настанет время — поймут и призовут на помощь.

— Алексей, мне лететь в Москву с тобою? — озабоченно нахмурил брови Кондрашов.

— Нет, Эдуард Петрович, оставайся в центре шпионской паутины. Я отправлюсь с Андрюхой, посетим могилку старого друга. Потом Волков проконтролирует эвакуацию персонала парагвайских торгпредств из столицы, а я попробую разыскать Фёдора.

— Атаман, будь осторожен — тебя ждёт засада.

— Первый ход за Сталиным, — усмехнувшись, кивнул головой Алексей.

Осенняя Москва встретила парагвайцев холодом, и это касалось не только промозглой погоды. Поклонившись каменному надгробью на могиле Артёма, Алексей попытался узнать о судьбе Фёдора.

Как и предполагалось, власти заподозрили старого интернационалиста в тесных связях с иностранцами и начали следствие.

Так как Ронин прибыл в столицу с неожиданным и неофициальным визитом, то во встречи со Сталиным ему отказали, сославшись на занятость вождя. А для прояснения ситуации с арестованным товарищем, Алексею предложили нанести частный визит Народному комиссару внутренних дел СССР, Николаю Ивановичу Ежову.

Генеральный комиссар госбезопасности согласился встретиться в неприметном трёхэтажном особняке на Никольской улице, где заседала Военная коллегия Верховного суда СССР. В народе этот особнячок получил весьма мрачное прозвище: «Расстрельный дом». Через парагвайского посла секретарь Ежова обнадёжил Алексея, что там организуют свидание с его старым товарищем по революционной деятельности.