Книга Владыка, страница 132 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Бурную деятельность на противоположном берегу скрывал не только дым и ночь, но и ожившая подкова окружения лагеря. Спрятанные в воронках гранатомёты начали закидывать гранатами первую линию окопов, вынудив солдат отступать вглубь стана. А пулемётные гнёзда и доты на передовых позициях накрыл миномётный огонь, корректируемый по рациям артнаводчиками. Зарево пожаров и осветительные ракеты подсвечивали силуэты солдат, которым из окопов, со стороны света, ничего не было видно в обступившей лагерь ночной тьме. Боливийцам даже голову опасно было высовывать из–за бруствера, ибо сразу же прилетала казацкая пуля. Сотня снайперов терпеливо стерегла жертвы и с трёхсот метров не промахивалась. Казаки били метко даже на вспышку от выстрела.

Попеременно сменяя уставших товарищей, за ночь казаки окружили лагерь врага сплошной линией полноценных окопов. Алексей не стал дожидаться результатов блокады противника и с первыми лучами зари полетел навстречу солнцу. В Асунсьоне чудо–хирурга ждали новые пациенты, а здесь исход боя уже был очевиден.

Жаркий день заставит боливийцев посылать водоносов к реке, но пулемётные доты с другого берега пресекут тщетные попытки. Снайперы не дадут поднять голову из окопов. Мины обрушат последние хилые блиндажи. Жажда, голод и чувство безысходности заставят осаждённый гарнизон сдаться. Никто не придёт ему на выручку. Некуда пытаться прорываться, да и сквозь огонь пулемётов, автоматов и снайперских винтовок пройти никому не суждено. А если счастливчику всё же, чудом, и удастся вырваться из кольца окружения, то до границы с Боливией предстоит брести по жаре ещё сотни километров — по чужой враждебной пустоши Гран–Чако, без воды, еды и боеприпасов. Беглеца за каждым кустом будет поджидать злой казак–индеец.

Простые солдаты–боливийцы не жаждали пасть героями в безнадёжном бою, впрочем, не горели становиться мучениками и наёмные офицеры–иностранцы. Участь данного гарнизона, как и всей вторгшейся в пределы Парагвая вражеской армии, была предрешена.

Первая казачья армия, сокрушая полчище агрессоров, неудержимо двигалась вслед за лучами восходящего солнца Великого Парагвая.

К концу октября вся территория Гран–Чако была освобождена от боливийских войск. Более шестидесяти тысяч вражеских солдат навсегда остались лежать в земле Парагвая. Около сорока тысяч раненых заполнили все госпитали и больницы Боливии. Часть из них сумели вывезти сами боливийцы ещё до начала наступления казаков–индейцев, других уже отправляли на родину из лагерей военнопленных «добренькие» парагвайцы, не пожелавшие возиться с бесполезными задохликами. А вот трудоспособный контингент военнопленных хозяйственные казаки сразу же задействовали в работах по восстановлению разрушенных в ходе боёв пограничных застав, гражданских посёлков, промышленных и сельхозпредприятий, а также строительстве разветвлённой сети дорог по всему Гран–Чако.

Армия казаков замерла на пограничном рубеже с Боливией, хотя все пути для вторжения в чужую страну и были открыты, ведь существенного контингента войск у противника не осталось. Однако правительство Парагвая прислушалось к истеричному вою, разразившемуся в штаб–квартире Лиги Наций, и пошло на подписание мирного договора. Представители противоборствующих сторон встретились на нейтральной территории в столице Аргентины. Тут же, в президентском дворце Буэнос–Айреса, вокруг делегатов вились соглядатаи от Лиги Наций, пытавшиеся выторговать что–либо в интересах стран, которые и являлись на самом деле зачинщиками Чакской войны.