Книга Владыка, страница 119 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Тачанки анархистов, выныривая из волн зелёного моря Гран–Чако, издали безнаказанно обстреливали пехотные колонны веером ракет и пулемётными очередями, а затем, прижавшись к земле, скрывались за кронами кустарников. Хищные автожиры кружили над местом пиршества, и шум воздушных стрекоз раздавался со всех сторон. Дезориентируя противника, лётчики ещё включали хаотично регулируемые жестяные трещотки, не позволяющие точно отследить расстояние до невидимого объекта.

Заслышав приближение хищных стрекоз, пехота в страхе валилась на землю, а водители старались подальше отбежать от транспортных средств. На узких дорогах колонна грузовиков не могла рассредоточиться и останавливалась, зажатая со всех сторон непроходимым кустарником. Гужевой транспорт тоже замирал, обрекая тягловую силу на поголовное истребление. После авианалёта, движение уже могло возобновляться только в пешем порядке. Рой пуль и осколки ракетных снарядов дырявили двигатели автомашин и калечили тела животных. Главной тягловой силой становились солдаты, ну ещё в какой–то мере бронемашины, натужно тащившие на прицепе артиллерию. Однако много имущества и боеприпасов таким способом далеко не переместишь. Пехотные колонны переползали черепашьим шагом от одного полевого лагеря до следующего.

Ещё одним смертоносным сюрпризом для походных колонн стали минные ловушки. Как не старались сапёры острыми штырями аккуратно прощупать дорогу, но помогало это не сильно. Да, внимательным сапёрам часто удавалось обнаруживать парагвайские противопехотные мины в деревянных корпусах, однако глубоко зарытые в песчаный грунт фугасы им заметить не под силу. И что особенно удивляло опытных специалистов, так это неизвестный принцип подрыва минных ловушек, которые срабатывали точно под группой бронетехники или артиллерии. Некоторые офицеры предполагали, что мины снабжены магнитными датчиками, другие профессионалы указывали на обнаруженные обрывки проводов и настаивали на дистанционном управлении оператором. Однако оба варианта не давали ответа: почему мины не реагируют на ложный объект, гружённый металлоломом, и почему на месте взрыва остаются слишком короткие обрывки проводов? Один штабной умник даже настаивал, что мины не только магнитные, но ещё и сейсмические, оценивающие характеристики движущихся объектов. Хотя остальные эксперты называли такую фантастическую идею абсурдным бредом — даже богатеньким казакам–парагвайцам было не по карману и не по–уму изготавливать столь дорогущие одноразовые мины. Страшная тайна дорожных фугасов пока оставалась неразгаданной.

Несмотря на противодействие казаков, боливийская армия упорно ползла вперёд. Добравшись до очередного опорного пункта врага, боливийцы долго топтались возле окопов казаков, пока к линии соприкосновения не подтягивалась артиллерия, бронемашины и лёгкие танкетки. Атаковать позиции, прикрытые минными полосами и сетью пулемётных дотов, одной пехотой было самоубийственно. Сходу обойти противника с флангов и окружить тоже не удавалось из–за труднопроходимого рельефа местности и многочисленных засад. Подробных топографических карт у боливийцев не имелось, а разведку произвести не давали вездесущие индейцы.

Стоило группе солдат чуть отдалиться от колонны или укреплённого лагеря, как из ниоткуда возникали «зелёные призраки» и поголовно истребляли отряд смертников. Обычно из разведчиков никто не возвращался, только слышались панические крики и суматошная стрельба. И чаще всего тела солдат исчезали бесследно, крупные поисковые отряды находили лишь следы крови на земле и россыпи стреляных гильз. В тех исключительно редких случаях, когда бои случались ночью, потом в свете дня иногда обнаруживали изрешечённые пулями трупы своих солдат, при этом в некоторых телах находили… короткие стрелы! Следопыты из числа боливийских индейцев шептались, что возле лагеря постоянно кружат орды неуловимых призраков. А ещё на земле замечали отпечатки собачьих лап, хотя лая безмолвных псов войны никто не слышал.