Книга Наследник, страница 195 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Ударная волна разметала бомбардировщики по сторонам. Воздушные и гравитационные спирали ломали крылья и отрывали хвостовые оперения железным птицам.

Этот смертоносный удар вовсе не был спланирован Матвеем, чародей сам прилагал титанические усилия, пытаясь сохранить в целости крылья своей машины. Металл жалобно скрипел и разогревался, грозя лопнуть по швам.

Вырвавшись из смертельной ловушки, Матвей с трудом сумел вернуть вращающийся самолёт в планирующий горизонтальный полёт. Крылья вибрировали, двигатели надрывно рычали. Пришлось садиться на первый попавшийся водоём. Отдышавшись и осмотревшись, Матвей пришёл к выводу, что лучше не рисковать запускать движки, а по-тихому пробраться на аэродром подскока в старом, хорошо уже проверенном, режиме колдовского «дрынолёта». Перед вертикальным взлётом с болотного пруда, Матвей вскрыл корпус киноаппарата и засветил отснятую плёнку, записывать такую историю для потомков было лишним.

На водную полосу запасного аэродрома Матвей посадил самолёт с выключенными двигателями, с бреющего полёта. Техникам сказал, что поломка в топливной системе. Молодые ребята, конечно, сильно удивились, что можно сажать реактивный самолёт в режиме планирования, но спорить с мастером не стали и уж тем более разглашать военную тайну. Матвей сутки провозился с устранением угрожающих конструкции самолёта дефектов, пришлось применить колдовские способности в полной мере. Командиру он, естественно, скормил более приемлемую версию с незначительной поломкой одного из двигателей, а потом, на обратном пути, нашёл парочку немецких истребителей и, всё же, сумел отснять кадры кинохроники на остаток не засвеченной плёнки.

Опыт опасной нахрапистой атаки научил дерзкого пилота осторожности в воздушном бою. Хоть левитирующий чародей и не боялся сверзиться с небес даже голым задом, но напороться на кусок острого железа, летящего в грудь на сверхзвуковой скорости, было смертельным трюком даже для такого фокусника. Война требовала серьёзного подхода к делу.

Покрышкину, по горло заваленному проблемами организации первой воздушной армии реактивных истребителей, было не до солдатских сплетен и разборок с чудаковатым замом, он только интересовался его рекомендациями по ведению воздушных боёв.

— Первый удар лучше всего неожиданно наносить со стороны солнца, как в классической схватке, — после ряда удачно выполненных атак, доложил свои выводы парагвайский ас. — Последующие заходы на группу противника следует производить с флангов, но не прорезая плотный строй, а отгрызая отстающие «хвосты». Можно бить убегающего врага и с тыла, но тогда сразу уходить с резким набором высоты, и уже сверху проводить в пикировании повторную атаку. Четырёхкратное превосходство в скорости позволяет играться с противником, как коту с мышкой, однако подставляться под острые зубки целой стаи не стоит — лучше терзать крайних особей.

— Скоро у нас, Матвей Алексеевич, будут выходить на охоту крупные стаи хищников, — улыбнувшись, похлопал по плечу лихого аса–истребителя командующий воздушной армии. — Начнём чёрных летучих мышей по всему фронту гонять. Небо теперь наше!

Глава 15. Победа с горьким привкусом

Советские войска окончательно завоевали господство в воздухе благодаря армаде реактивных истребителей. Этому во многом способствовали мощные парагвайские радары, которые контролировали всю линию фронта. Некоторые элементы противовоздушной системы располагались на высотных дирижаблях, и враг мог бы их достичь только с помощью самолётов с реактивной тягой. Однако даже лучшая немецкая экспериментальная модель с турбореактивным двигателем, «Мессершмитт 262», могла подниматься лишь на высоту в одиннадцать километров. Конструкция самолёта имела уйму недостатков, и до начала серийного производства требовалось ещё много доработок и испытательных полётов.