Книга Наследник, страница 182 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Дистанционно убедить штрафников умереть у фашистов не получилось, пришлось идти на близкий контакт. И аргументы со стороны германцев выдвигались железные: десяток танков и вдвое больше бронемашин с пулемётами, а подпирали гусеничные тараны кнехты в касках — не меньше пехотного батальона нахрапом пёрло в атаку.

Пока немцы выходили по узкой дороге из леса и разворачивались в боевые порядки, Матвей бегом быстренько переместился назад, на старые позиции роты. Артиллерийскому расчёту первого миномёта он приказал молотить пудовыми гирями по пехоте, а за наводку второго ствола взялся лично. После каждого залпа, пока прислуга подносила очередной тяжеленный заряд, Кадет делал вид, будто бы из наушников переносной рации получает новые данные от корректировщика огня и только после этого вносит поправки в нацеливание своего ствола. Для другого расчёта координаты для стрельбы он менял пореже. Результаты же стрельбы по обратному склону холма были не видны со старых позиций ни штрафникам, ни наблюдателю НКВД из заградотряда.

Даже забившиеся по ямкам «суслики–берсерки», над головами которых свистели шальные пули, не могли видеть, как каждая вторая выпущенная мина втыкалась точно в крыши танков, а затем и бронемашин. Ни одна германская железяка не выдержала прилёта пудовой русской гири. Поэтому рёв моторов вскоре стих, артиллерийские орудия и пулемёты умолкли, лишь частая ружейно–пулемётная трескотня накатывала из–за гребня холма штормовой волной.

Несмотря на полное истребление техники, пехотный штурм элитного батальона продолжался. Мины партизан не сильно проредили толпу германских кнехтов. Подгоняемые храбрыми офицерами, солдаты Третьего рейха сходу овладели траншеями противника. Как ни странно, но русские берсерки не произвели в сторону наступающей пехоты ни единого ружейного выстрела. Немцам же было невдомёк, что во время штурма главный кукловод занимался наблюдением за полётом мин, ну и, конечно, небольшим мухляжом с траекторией их падения, вернее сказать, управляемого точного попадания в цель.

Разъярённые потерями, фашисты врывались в траншею и безжалостно расстреливали всех защитников. Пленных не брали. Поначалу никто наглецам не отвечал, но когда весь бравый батальон запрыгнул в капкан, в окопах началось непонятное шевеление. Израненные тела красноармейцев поочерёдно разворачивались, а затем с остекленевшими глазами и застывшими на лицах ужасными гримасами направляли намертво зажатое в руках оружие на фашистов.

Из русских винтовок раздавался единственный, но всегда меткий, выстрел, потом оживший мертвец производил классический выпад штыкового боя, отправляя в ад ещё одну грешную душу. После выполненной миссии, зомби–солдат терял интерес к окружающим и падал, как сброшенная с руки отслужившая тряпичная кукла.

Больше доставалось противнику от русских марионеток с автоматом в руках, а уж упыри–пулемётчики те, вообще, косили супостатов до конца заправленной в ствольную коробку патронной ленты.

Согласитесь, у редкого бойца достанет мужества вступить в смертельный бой с ожившим хладнокровным вурдалаком. Среди фашистского батальона таких героев вовсе не нашлось. Ну нельзя же считать боем ту суматошную стрельбу, что устраивали перепуганные до смерти паникёры. В тесноте траншеи они своих соратников больше перестреляли, а для русских зомби их пули, что слону дробина. Стреляющие мертвецы об испорченном «фасаде» не переживали, за них на врага глядел колдовским взором чародей–кукловод, он же и стволы наводил на цель — всегда убийственно точно.