Книга Наследник, страница 143 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Нас в военном училище партизанить не обучали, — понимая, что суровые местные лесовики не пойдут за городским хлыщом, проворчал Гусев. Он даже был рад спихнуть всю ответственность на парагвайца. Да, честно сказать, за спиной лихого Кадета у старшего лейтенанта было значительно больше шансов сохранить жизнь свою и вверенной ему роты.

Такого же мнения были и все рядовые бойцы в роте, которые смотрели на парагвайского казака, словно на былинного богатыря. И тут дело не только в физической силе молодца, а больше в его сверхестественных способностях и воинском искусстве. Ведь ещё недели на войне Кадет не провёл, а уже чуть ли не под полтысячи врагов истребил и собственную роту бойцов с отличным вооружением в строй поставил. За таким лихим старшиной куда как лучше в бой идти, чем за робким бюрократом в лейтенантских погонах. Командный состав роты тоже восхищался парагвайским самородком, которому впору бы полком командовать, хотя и партизанить у Кадета тоже очень хорошо получалось — помимо удачных боевых действий, ведь сумел увести за собой в лес весь народ из трёх колхозов.

Ночью Матвей провёл партизан к дальнему броду в стороне от главных позиций, тому, по которому вчера переходили реку немцы. Враг не ждал столь наглой контратаки от окопавшихся бойцов РККА, потому даже дозоры у брода не выставил. А вот по тылам противника Матвею пришлось поползать, выискивая и бесшумно вырезая ночные секреты фашистов. Правда, в целях боевой практики, отработать парочку часовых уже у самых немецких позиций Кадет всё же доверил своим бойцам с приборами ночного видения.

Матвей уложил одну группу партизан в леску по левому флангу от немцев, а другую по правому флангу. Гранатомётчики и противотанкисты подкрались к стоянке бронемашин с тыла. Миномётная батарея осталась за рекой, за линией советских окопов. Для координации действий, Матвей снабдил командиров фланговых групп и артиллеристов переносными рациями, одну оставил для себя. Партизанам на флангах строго приказал не менять позиций и вести огонь только по линии вражеских окопов. Лишь снайперам и гранатомётчикам дозволялось свободно барражировать по тылам противника. «Парагвайцы» Кадета были обряжены в мохнатые маскировочные комбинезоны и уже умели бесшумно передвигаться по тёмному лесу, да и приборы ночного видения имелись у трёх пар.

Партизанская атака началась уже ближе к концу ночи. Первыми подожгли стоящие в тылу бронетранспортёры гранатомётчики и противотанкисты. Затем осветительные ракеты из трофейных ракетниц залили светом линию немецких окопов. Бутылки с зажигательной смесью метнули по врагу ручные баллисты. Методично начала посылать мины на головы врага партизанская артиллерия. С другого берега поддержали ружейным огнём бойцы Гусева. С обоих флангов ударили пулемёты партизан, и вразнобой засверкали вспышки карабинов.

Техника в немецком тылу сразу запылала ярким пламенем, но солдатам в окопах было относительно безопасно — разрывы мин вспыхивали редкими всполохами огня. Если бы командиры не приказывали солдатам отстреливаться, из опасения штыковой атаки с флангов, то немцы существенных потерь вообще бы не понесли. А так головы стрелков высовывались над бруствером окопа и методично получали пули от партизанских снайперов.