Книга Диверсанты Фардара, страница 78 – Вячеслав Седых

— Сдаю — ю–сь! Я зде — е–сь… — хлебая коричневую жижу, сначала завизжал, а потом уже захрипел неудачник.

Спустя пару секунд сильные руки Мастера схватили несостоявшегося утопленника за шиворот и выволокли на поросшую мхом кочку.

— Ух, маленький, а такой тяжёлый, — недовольно фыркнул, изрядно вывалившись в грязи, Мастер.

— Это из — за багажа, — обиженно возразил толстяк и хлопнул ладошкой по привязанному к животу плоскому чемоданчику.

— Да ты и без него — не худенький, — стирая платком с лица грязь, заметил Мастер.

— Ну, честно говоря, есть немножко, — неохотно признал неоспоримый факт упитанный незнакомец и пятернёй размазал грязь по своей довольно улыбающейся круглой физиономии. — Слава богу, вы не из тех зелёных ублюдков, которые рубят честных людей топориками.

— И много их здесь? — озираясь по сторонам, насторожился Мастер.

— Честных людей? — съехидничал толстяк. — Нет. А вот негодяев полон лес. Просто уйма, — и уже шёпотом известил: — Они меня всю дорогу преследовали, а только что, нагло так, влезли даже в мой сон. Представляете, вот дремлю я и слышу, как эти гады со всех сторон шуршат, ко мне ползут. Ух, жуть какая! — передёрнул плечами толстяк. — Меня как пружиной с места подбросило. Очнулся, уже когда вокруг бульбушки пошли. Если бы не вы, то…

— Ладно, хватит болтать, — остановил разговорчивого утопленника Мастер. — Давай выберемся на сушу да почистимся.

Иван сразу почувствовал, что последнее предложение, почему — то, пришлось незнакомцу не по вкусу. Но тот, по — видимому, не собирался сопротивляться. Вооружение он только что утопил в болоте, а на свои пухленькие кулаки, вероятно, не очень — то надеялся.

Оба выбрались на берег и умылись. Тут Иван понял, почему незнакомец старался посильнее размазать грязь на лице и очень неохотно её смывал.

— Вот так встреча! — ахнул Мастер. Да и было чему удивляться: перед ним сидел старый знакомый — Толстяк Херри, собственной персоной.

— Что, не признал, гладиатор? — глядя исподлобья, насторожённо пробурчал Толстяк. — А я сразу усёк, чья клешня меня из болота тащит.

— Не узнал, — честно сознался Мастер и вспомнил старинную примету: — Богатым будешь.

Последнее замечание не очень обнадёжило Толстяка. Он подхватил с земли оставленный без присмотра чемоданчик и инстинктивно попятился опять в грязь.

Мастер раньше видел менеджера клуба исключительно в пижонском фраке, и его развеселила разительная перемена костюмчика. Толстяк Херри был втиснут в форменную чёрную рубашку с короткими рукавами и множеством кармашков. Казалось, материя вот — вот треснет на его обширном животе, свешивавшимся через ремень жирной складкой на помятые шорты. «Парашюты» были свободного покроя, до колен; Толстяк мог совершить не одно телодвижение внутри них, прежде чем эта, ну очень свободная, конструкция отражала его перемещение в пространстве. Пухлые ножки оплетали пластиковые ремешки сандалий. При этом, надо заметить, что грязь была стёрта лишь с круглого лысого черепа и одутловатого лица, а с остального немытого объёма медленно сползала тягучими коричневыми соплями.

— Ну, ты, Херри, и чучело! — громко рассмеялся Мастер.

— На себя посмотри, — огрызнулся Толстяк, успокоенный добродушным смехом гладиатора. В таком настроении грабить и топить в болоте не будет даже дикий варвар.