Книга Диверсанты Фардара, страница 74 – Вячеслав Седых

— Ну что — сдох? — великан, держа обмякшее тельце на весу, приложил ухо к замершей груди.

В следующий миг три ядовитых шипа вонзились в толстую шею монстра.

Он по — поросячьи взвизгнул, инстинктивно дёрнулся назад и, уже мёртвым, рухнул спиной на пол.

Некоторое время Танг, с бешено колотящимся в груди сердцем, лежал на поверженном гиганте, жадно хватая ртом воздух. Затем соскользнул с трупа, подполз к выроненной походной сумке, где хранилось эффективное природное средство от ран. Быстренько обработал и перевязал рваную рану на голове, удар прошёл вскользь, лишь разодрав кожу.

Прежде чем покинуть поле боя, Танг снял с телохранителя ремень с глянцевой кобурой, из неё выглядывала внушительная рукоятка бластера. Он не смог подогнать ремень под чересчур тонкую талию, пришлось перекинуть через левое плечо, а кобуру пристроить на правом бедре.

Почувствовав себя гораздо уверенней с оружием на боку, зелёный воин смело шагнул в лабиринт коридоров. К счастью, он сумел без помех добраться до двери, через которую сюда заманили. Выстрел из бластера открыл хитроумный запор. Побег из логова улыбающихся лжецов удался.

Оказавшись снаружи, абориген скрылся в сгущающихся сумерках. Город представлял смертельную ловушку. Танг плюнул в его сторону и двинулся в обратный путь. Дорога проторена и более не казалась ни длинной, ни опасной. Так оно и вышло. Назад, оказалось, идти намного легче. Особенно помог бластер, позволяя без проблем решать все споры с хищными тварями. Они, такие зубастые и ядовитые, превратились вдруг в жалкие и беспомощные мишени. Танг старался без особой нужды не лишать зверюшек жизни, но когда они становились особенно несносны, рука не давала промаха. Для зелёного народа наступила новая эра. Отныне племя будет защищать жизнь и свободу с оружием в руках.

Враги выгнали племя из старого, обжитого посёлка. Теперь оно ютилось на опушке леса, со всех сторон задавленной стеной сырых джунглей. В кое — как собранных домиках жили только представители власти, одурманенные наркотиками отбросы. Все остальные спали прямо под открытым небом.

Когда Танг нашёл новое поселение, уже опустилась непроглядная завеса ночи. Надвигалась гроза. На небе ни звёздочки. Лишь злобные зигзаги молний изредка прорезали кромешную тьму.

В отсветах надвигающейся грозы колыхались дрожащие сгорбленные тени вокруг трепещущих на ветру костров. Люди сидели молча, отрешённо уставившись потухшими взорами на бешено пляшущие алые языки пламени.

Танг покружил вокруг лагеря, пока не заметил друзей детства. Он бесшумно подкрался к их костерку со стороны леса и тихо позвал, сам оставаясь в темноте.

— Нан. Туки. Бодх.

Они встрепенулись, разом повернули головы на зов и насторожённо прислушались.

— Это я — Танг.

— Мы не видим тебя. Подойди ближе, — напряжённо всматриваясь в темноту, приподнялся Бодх.

Воин вступил на размытую границу круга света.

— Танг? — выкатив глаза, удивился поражённый Нан.

— Да, я Танг. Я пришёл из Лабиринта Смерти, чтобы забрать верных друзей с собой и начать священную войну, — прошептал подсвеченный силуэт и, призывно махнув рукой, отступил в ночную тьму.

На мгновение друзья окаменели, а затем вдруг повскакивали с мест и дико заорали:

— Танг! Пришёл мёртвый Танг! Дух смерти зовёт нас в бездну! А — а–а!!!