Книга Диверсанты Фардара, страница 60 – Вячеслав Седых

«И как это я вчера не заметил такую красоту? — удивился Том. — Наверное, было дурное настроение. А чтобы его опять не испортили местные клоуны, надо побыстрее отсюда убираться, тем более что и у обитателей болота я не пользуюсь особой популярностью». Скиталец тихо рассмеялся, вспомнив, какую кислую мину сморщил вчерашний замухрышка: «Сам урод, а всё туда же… Впрочем, зря я его так. Припёрся в чужие владения, залез на любимую обеденную кочку грязными ботинками, сунул их под нос хозяину, у которого от одного только запаха аппетит пропал. — Том сокрушённо покачал головой. — Нехорошо. Бедное животное, мне тебя искренне жаль, но придётся немного потерпеть. Видишь ли, я и сам рад бы свалить отсюда, но пока ещё нетранспортабелен. Кстати, как моё внутреннее состояние?»

Том прислушался к себе. Да, цирковые фокусы пригодились. Том решил, что треснувшие рёбра за ночь срослись, и уже можно попробовать подняться. Он осторожно опёрся на локоть, кряхтя, слегка приподнял корпус и осмотрелся. То, что он увидел, заставило его рывком сесть.

Профессиональный взгляд Скитальца мгновенно выхватил из обшей картины самое важное. На краю болота, в кустах, прятался маленький зелёный человечек. Он следил за Томом. Однако всё внимание Тома привлекал другой, менее заметный субъект. Замаскировавшись липкой грязью, вчерашний хищный монстр тихо крался к наблюдателю, который явно не замечал угрозу.

Том махнул рукой, пытаясь указать на ползущую тварь, и что было сил захрипел пересохшим горлом, ибо ничего более членораздельного оно выдавить не смогло.

Человек встрепенулся, глянул в глаза подкрадывающейся смерти. Дико заорав, он рванулся назад и, проломив тонкую завесу кустарника, уже хотел припустить в чащу леса.

Но чрезвычайно длинный хвост чудовища со свистом рассёк воздух и сшиб человечка с ног. Гибкий кончик хвоста обвил его лодыжку и потащил брыкающееся тело прямо в страшную разинутую пасть.

Жертва отчаянно сопротивлялась. Человек ухватился обеими руками за тонкий ствол молодого деревца, пытаясь пересилить мерзкое чудище.

Ствол круто изогнулся и готов был вот — вот переломиться. Положение казалось безнадёжным, хищник побеждал в схватке.

Маленький человечек, упорно цепляясь за спасительную соломинку, напрягся, и остаток сил вложил в громкий отчаянный призыв:

— Танг! Т — а–а…

Вдруг, из глубины джунглей, вырвался ослепительно — белый луч и перерубил хвост чудовищу.

В тот же миг освободившееся от смертельной хватки тело человека взлетело в воздух, запущенное, словно катапультой, распрямившимся стволом дерева.

Болотное чудовище жутко взвыло и прыгнуло вперёд. Мощные челюсти сомкнулись на том месте, где только что цеплялась за жизнь жертва. Под натиском острых зубов, с треском разлетелись в разные стороны щепки от тонкого ствола. Разъярённый хищник не признал поражения и желал добить ускользающую жертву. Он был ещё вправе рассчитывать на сытный завтрак. Человек неудачно упал и лежал теперь без чувств, всего в пяти метрах от страшной зубастой пасти. Расправившись с молодым деревцем, которое, как он считал, оторвало ему кончик хвоста, зверь рванулся к беспомощной жертве.

Вновь вспыхнул белый безжалостный луч и срезал чудовищу полчерепа, обнажив скудный мозг.

Мохнатое тело конвульсивно дёрнулось, протянуло вперёд когтистые лапы и навсегда застыло.