Книга Пастырь, страница 6 – Александр Седых, Вячеслав Седых

На жадного попа и глупых путешественников казаки косились недобро. Виновников суматохи казаки с заставы не отпустили. Командир поста бегло пробежался взглядом по весьма подозрительным паспортам и, сославшись на поздний час, перенёс досмотр транспорта на светлое время. А пока предложил заночевать в гостевой избе, места на пятерых там вдосталь, ещё и хитрый попик пристроится.

Видя встревоженные лица казаков, Алексей подошёл к десятнику.

— За подмогой гонца послал? — кивнул на дорогу Алексей. — Мести хунхузов опасаешься.

— Завтра родственнички покойничка прискачут, — тяжело вздохнул командир. — Если прямо с утра появятся, то отряд из станицы не поспеет подойти. Ваши пять стволов на заставе пригодятся, — казак исподлобья зыркнул на статную фигуру гостя. — Контрабандисты или бывшие военные?

— Бывшие, — усмехнулся Алексей. — Но в войне подсобить сможем.

— Который из вас Белого Хунхуза завалил?

— Вон, Андрюха-снайпер, что с маузером на боку, — передал товарищу лавры славы Алексей.

— А ты, батюшка, стало быть, не воюешь? — недоверчиво прищурил глаз бывалый казак. От верного купчишки из каравана он слышал другое.

— Святой обет дал— не губить больше на Руси душ человеческих, — смиренно склонил голову инок и истово перекрестился. — Теперь токмо проповедовать истинную веру и лечить тела страждущих мне дозволено.

— А нельзя ли, батюшка, твой обет завтра на вечер перенести? С утра трохи с нами повоюешь, а опосля и усопших отпоёшь, — не верил в святость здоровенного детины казак. Уж больно вид у широкоплечего монаха разбойный был, и намётанный взгляд казака сразу определил рясу с чужого плеча.

— Я не батюшка, а всего лишь скромный инок Алексей, — поклонившись, поправил десятника святоша. — Самому мне проливать чужую кровь грешно, однако молитвой и дельным советом православному воинству помогу.

— А меня Герасимом Палкиным кличут, — усмехнувшись в густые, закрученные кончиками к верху усы, протянул открытую ладонь десятник. — И дельный совет от толкового бойца я выслушать завсегда готов.

— Ронин, — крепко пожал протянутую руку Алексей и сразу перешёл к делу — Сколько бойцов на заставе.

— Вместе со мной, девять сабель.

— Пулемёт есть?

— Только в станице. Но раньше полудня подмога не подойдёт.

— Тогда воспользуетесь нашим «Максимом», — удивил гость.

— У вас и пулемёт есть? Так вот почему хунхузы не решились вас вдогонку атаковать.

— К утру, с божьей помощью, сотворим, — перекрестившись, пообещал чудо странствующий инок.

— Как это? — округлились глаза у казака.

— Герасим, я тут за околицей поленницу дров видел. Столярный инструмент и тёмная краска найдутся?

— Инструмент отыщется, а заместо краски можно смолу и дёготь использовать, — догадался, о затее инока казак. — Только тогда нужно и пулемётную ленту сшить, и патронами набить. Я нашим бабам поручу. За ночь изготовят, как настоящая будет. А вот столяров таких, чтобы копию пулемёта из полена выточить, на заставе нет. Нам сподручнее шашкой махать, чем рубанком и стамеской.

— Со мной как раз бывший оружейник путешествует, — подмигнул казаку Алексей. — Фёдор — мастер на все руки.

— Хунхузы поостерегутся на пулемёт толпой переть, — заулыбался командир заставы, однако вскоре опять загрустил — Возможно, до подхода станичников продержимся, но ведь злыдни в степи переждут и снова на кордон полезут. Подгадают время, когда все разъедутся и приползут ночью хаты жечь.