Книга Пастырь, страница 177 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Может, рассредоточить караван? — нервно сжимая ладонями поручень на мостике, предложил слабое противодействие капитан.

— Нам местные мели незнакомы, — пожал плечами начальник экспедиции. — Идём строго по имеющейся лоции, держимся фарватера.

— Эти, наверняка, стрелять будут, — кивнул в сторону тёмного силуэта скалы Кондрашов.

— Пусть салютуют проходу русских моряков, — сверкнул в полумраке белозубой улыбкой казачий атаман.

— Через кабельтов откроют огонь, — тяжело вздохнул капитан. — И припугнуть британскую крепость нам нечем.

— Они сами испугаются, — беспечно отмахнулся шаман. — Алексей Ильич, прикажите послать сигнал на пароходы: пусть праздный народ на верхнюю палубу выводят.

— Думаете, так больше удастся спасти людей в случае крушения? — неправильно истолковал просьбу морской офицер.

— Боже упаси, — рассмеялся батюшка Алексей. — Предлагаю полюбоваться, как нас англичане с салютом будут провожать в Атлантику. Не пропадать же красочному зрелищу зря?

— Так, может, ещё и пароходный гудок дать, чтобы артиллеристы салют не проспали? — нервничая, пошутил капитан.

— Отличная идея, — неожиданно поддержал хулиганскую выходку казак. — Пусть все знают, что не татями в ночи крадёмся, а парадным строем проходим. Кстати, велите-ка и ходовые огни зажечь.

— А граммофон включать разве не будем? — съязвил совсем сбитый с толку капитан.

— Слишком тихо звучит, — недовольно скривил рот наглый авантюрист. — Лучше, Алексей Ильич, выстраивайте на палубе военный оркестр. Торопитесь, время в обрез осталось.

— Опять, господин Ронин, «Варяга» играть прикажете?

— Нет. К нашей ситуации больше подходит «Прощание славянки», — веселился от души анархист.

Сын Ведьмы занял позицию на краю капитанского мостика, мгновенно посуровел ликом, и вперился взглядом в тёмную громаду Гибралтара.

Во мраке ночи, у подножия скалы, закружил чёрный вихрь. Из вращающейся воронки вверх взметнулись тонкие тёмные щупальца и, прижимаясь к скале, словно шипящие извивающиеся змеи, поползли к стенам крепостных бастионов.

Броненосец и следующие в кильватерной колонне пароходы засветились ходовыми огнями. С головного корабля грянул бравурным маршем военный оркестр. Звуки медных труб, тарелок и походных барабанов разорвали мёртвую тишину морского пролива. В тихую ночь музыка далеко слышна. Даже на вершине серой скалы, в бастионах крепости, солдаты услышали русскую мелодию.

— Сумасшедшие русские, — брезгливо сплюнул не выспавшийся в эту ночь комендант крепости Гибралтар и зло крикнул в телефонную трубку: — Канониры, огонь по готовности!

Как только броненосец вошёл в зону поражения, выстрелило первое орудие.

Ночь над срезом серой громады скалы расцветилась огненным фейерверком разрыва… орудийного ствола! Скалу сотряс удар взрыва, и раскалённые осколки металла градом осыпали древние стены бастиона.

— Сэр, произошёл разрыв ствола первого орудия, — по телефону доложили из штаба тревожную весть коменданту.

За вторым разрывом последовала череда вспышек вдоль крепостной стены. Раскалённые осколки с грохотом и свистом разлетелись во все стороны.

Потрясённая взрывами крепость замолкла, и больше уже не рисковала возобновлять огонь. Канониры, ещё не успевшие приступить к стрельбе, со страхом взирали на скрюченные обломки орудийных стволов торопливых соседей. Мимо на носилках санитары потащили десятки контуженных и раненых сослуживцев.