Книга Пастырь, страница 144 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Представишь список фамилий ненадёжных людей, — ожёг хитрого еврея гневным взглядом батюшка Алексей. — Первым напиши себя, останешься вместе с прохиндеями в Крыму. Со вторым караваном уйдёте, если не будете больше дурить.

— Отслужим, батюшка, не подведём, — попытался униженно облобызать ладонь благодетеля ювелир.

Алексей брезгливо отдёрнул руку, не позволив приложиться слюнявыми губами.

— Сегодня же передадите начфину список штрафников, пусть поработают сезон в торгпредстве казачьей республики. На семьи жуликов епитимья не распространяется, уплывут из Крыма первым рейсом.

— Как будет угодно пастырю, — склонил голову старик, поняв, что родственники оставшихся в Крыму коммерсантов станут заложниками. Казачок оказался непрост, подстраховался от очередного обмана. Теперь удрать в Европу, с доверенными в управление средствами, хитрюгам не удастся.

Представители еврейской общины, пятясь и раскланиваясь, удалились из палатки. Отойдя уже на почтительное расстояние, старики обсудили произошедший казус.

— Казак же не ювелир, как он смог выхватить из кучки бижутерии все фальшивки? — всплеснул руками толстячок.

— А ты, Фима, заметил, что он нахмурил брови ещё до вскрытия шкатулки? — поднял указательный палец худой старик.

— Значит, знал о подлоге заранее, — дошла крамольная мысль до толстячка. — Шпион в наших рядах. У казака был подробный список ювелирных изделий.

— Скажи, Фима, мог бы непрофессионал запомнить описания всех блестючих безделушек и так легко выбрать их из кучи драгоценностей?

— Даже маститому ювелиру долго бы щуриться пришлось, — почесал затылок толстячок. — Может, не все фальшивки отсортировал? Надо будет сверить со списком.

— Ох, Фима, профессионалы бывают разные, недооценили мы казачка, — покачал седой шевелюрой старик. — И шпионы у него сильные, и память у батюшки феноменальная.

— Да бугай и сам не слабак, — одёрнул сюртук Фима, оценив твёрдую руку молодца.

— Могучий вождь, — закивал худой старичок и, опять вздев указательный палец, дополнил: — А главное — умён не по годам. Похоже, Фима, нам очень повезло с пастырем. Хоть он и не еврей, но сможет привести наш народ в земли обетованные.

— Дурить казака — себе дороже выйдет, — закивал толстячок. — Надо бы покрепче держаться за чертяку, авось в рай вывезет.

— Черти в рай не возят, — рассмеялся старик. — Но ведь евреям только бы к денежкам поближе. А к рукам казацкого шамана, похоже, золото само липнет. Слыхал, небось, что он даже у батьки Махно золотой запас умыкнул?

— У пастыря, поговаривают, и своих накоплений немало — в лихие годы лекарское дело выгоднее ювелирного, — завистливо посетовал Фима, вспомнив про слухи о дорогом чудо — хирурге.

— Фима, а тебе не кажется, что пастырь сильно похож обликом на еврея: чёрные волосы, нос с горбинкой. И деловые ухватки наши. Жаль только что веры православной, а то можно было бы его провозгласить мессией.

— Так сегодня же на сходе и провозгласим, — потерев ладони, зацепился за дельную идею ловкий Фима. — Еврейскому народу нужен мессия, а мы будем при нём, как архангелы с крылышками.

— Фима, с золотыми крыльями, — излюбленным жестом указующего перста уточнил главную деталь экипировки компаньон.

Довольные мудрецы обнялись и расхохотались. Не беда, что кое — кому предстоит на сезон задержаться в Крыму — жизнь начинала налаживаться.