Книга Пастырь, страница 14 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Ну, так разбежались бы по домам, — не одобрял такую робость революционных масс анархист.

— Так ведь изловить могут, — вздохнул дезертир. — Трибунал бегунков сразу к стенке ставит. На узловых станциях военные патрули документы проверяют, не проскользнуть.

— И вы всей потерянной ротой решили конца войны в Александровке дождаться? — удивился наивности солдат Алексей.

— Неплохо бы, — мечтательно улыбнулся Васька Брагин, но высказал более трезвую мысль: — Может, Временное правительство скоро развалится, а новое мир с немцами заключит. Ведь война только буржуям на пользу, трудовому народу никакого прока нет кровь проливать. Говорят, на фронте солдаты обеих армий уж брататься начали.

— Это хорошо, — одобрительно кивнул мирный инок.

— Вот только, пока всероссийскую революцию дождёмся, мы на станции от голода передохнем, — посетовал дезертир и потёр ладонью пустое пузо.

— Ну, так локальную сотворите, — сумничал грамотный анархист.

— Какую? — не понял мудрёного слова Васька.

— Установите в Александровке свою революционную власть, — скрестив руки на груди, остро глянул в глаза солдату анархист.

— Да как же её, батюшка, установить без оружия? — развёл голые ладони Брагин.

— Так, небось, склады ломятся от винтовок, что бандюки из угнанных вагонов наворовали, — подсказал источник силы святой человек.

— Там и жратвы полно припасено, — облизнул губы Васька. — Однако без боя урки добро не уступят. А у нас ни одного ствола в наличии нет, положат бандиты из пулемёта всю солдатскую братву.

Благообразный инок огладил смоляную бороду и ободряюще улыбнулся бойцу.

— Коли солдатский комитет роты постановит брать власть в городе в свои руки, то и я чуток благому делу подмогну.

— Неужто, батюшка Алексей, у тебя в хозяйстве пулемёт припасён? — обрадовался нежданной подмоге новоявленный революционер Васька и тут же вспомнил былые подвиги казака на фронте: — Ходили слухи, что ты один из пулемёта целую роту немчуры накосил.

— Кровь проливать мне теперь не с руки, — отринул грешное предложение святой инок и показал крепкий кулак. — Так вразумлю бесов.

— В рукопашную банду не одолеть, — засомневался в действенности аргумента Васька.

— В сочетании со словом божьим — подействует, — хитро подмигнув, заверил странный инок. — Твоё дело — братушек-солдатушек на революцию сподвигнуть.

— Побузить голодная братва давно готова, — соскочил с брёвен солдат и вытянулся перед боевым иноком по стойке «смирно». — Веди в бой, батюшка Алексей!

— А пойдут ли хлопцы за неведомым им батькой? — с сомнением прищурившись, наклонил голову Алексей.

— Ветераны в нашей роте помнят о твоих фронтовых подвигах. А новобранцы уверуют после первой же демонстрации силы атамана.

— Иди, Василий, поговори с товарищами, а я покумекаю, каким славным деянием неверующих убедить, — повелительным взмахом руки отослал верного адепта батюшка-атаман.

Алексей в задумчивости вернулся к дымящему высокой трубой фургону. Вскоре появился Андрюха с корзиной картофеля. За ним следом пара чумазых солдат катила багажную тележку, гружённую мешками угля.

— Дёшево сторговался, — похвастал отрядный снабженец и качнул головой в сторону грузчиков. — Совсем народец на станции зачах. За самогон и краюшку хлеба чёрта из преисподней продадут.