Книга Ронин, страница 80 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Якудза с ужасом представляли, как пляшут в воздухе острые клинки, как исчезает в пламени взрыва тело факира, а затем маг поднимается в центре костра, словно птица феникс, возродившаяся из пепла. Слышали они об управлении ветром и песком, о красочных миражах воздушных замков. Только вот вспоминался им ночной пыльный вихрь на улочке Вакканай, с битьём фонарных стёкол. Добавить сюда ещё прежние подвиги казака, когда он гонял мечом толпу бойцов кэндо, а кулаками валил мастеров рукопашников, — вырисовывалась страшная картина. Только благодушное настроение могучего демона спасло, вчерашней ночью, клан якудза от поголовного истребления. Все чудачества и фокусы русского шамана — настоящая чёрная магия!!!

Почувствовав гнетущую атмосферу, Алексей дал этим утром только один сеанс циркового представления. Импресарио не стал возражать, шляпа и так до краёв наполнилась монетами. Конечно, почти сплошь медяки, но и серебра в этот раз не пожалели зрители из первого ряда.

Русские артисты ушли, а Вакканай весь день гудел, как растревоженный улей. В портовую таверну выстроилась длинная очередь, приложить ладонь к артефактам — рукояткам ножей, торчавших из деревянных колонн. Вторая очередь запрудила центральную улочку, где в мостовой застрял старинный меч вакидзаси, с инкрустацией дракона на рукояти. Родилась городская легенда: кто вытащит волшебный клинок, намертво зажатый в камнях брусчатки, — станет королём в далёкой стране (на трон местного императора претендовать сказители не решились). Однако никто из городских силачей не сумел даже на миллиметр вытащить заговорённую сталь.

Интеллигенция Вакканай была настроена не столь мистически, но зато падка на сенсацию. Журналисты местной малотиражки разрекламировали заморского факира по всем канонам жанра. Газету расхватали на улице, как горячие пирожки. А в столицу помчались, со скоростью электротока по проводам телеграфной линии, восторженные сигналы о появлении в заштатном портовом городишке фокусника — иллюзиониста мирового уровня. Писали, что чудеса показывает похлеще, чем мистер Гудини. Ночная же стычка факира с головорезами клана якудза придала событию особый национальный шарм. Фокус с вогнанным в камни мостовой мечом впечатлил не только уличных разбойников — все горожане имели возможность прикоснуться к чуду.

Даже у завзятых скептиков не нашлось пока внятного объяснения этому феномену. Правда, самые наглые умники попытались утверждать, будто бы факир заранее вколотил клинок вакидзаси в мостовую, а бандюкам заплатил, как театральной массовке, за участие в представлении. Но оскорблённые якудза быстренько разубедили наглецов. Суровые мужики восприняли русского казака всерьёз, и «терять лицо» не собирались. Профессионалы часто видели гибель жертв и соратников, но впервые лицом к лицу столкнулись с посланцем самой госпожи Смерти. Страх сжал окаменевшие сердца душегубов, как раскалённые кузнечные клещи кусок угля. Один нажим — треснет, осыпавшись осколками и чёрной пылью.

Все досужие сплетни и слухи о необычном русском всколыхнулись, поднялись в воздух и завертелись в спираль шумного информационного вихря. Рыбаки Вакканай уже, не стесняясь, травили байки о морском духе, по чьему зову собиралась рыба в косяки, а крабы сами сбивались в кучу. Иначе, как тёмной магией, объяснить удачу казака опытные рыбаки не могли. Горожане безоговорочно верили теперь любым странным слухам о чужестранце. Кое — кто даже пересказывал удивительные детали кораблекрушения, ранее услышанные от подвыпивших погранцов, что тогда конвоировали русских в порт. Хотя каждому обывателю понятно, что у таинственного русского экипажа, должно быть, шла интересная жизнь на континенте, однако о чудотворце и его людях бывалые мореходы ничего до сих пор не слыхали.