Книга Ронин, страница 59 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Действительно, впечатляет, — поддакнул дочке папа и доверительно сообщил контрразведчику: — Я своим людям специально поручал проверять кирпичи и доски на прочность, перед тем, как их продадут русским, — очень качественный и прочный материал, я вам скажу. Ну, а огонь, вообще, подделать нельзя — настоящий.

— Индийские факиры тоже не обжигаются, — пожал плечами майор.

— Да и я в жизни много фокусников — трюкачей видывал, — рассмеялся глава Вакканай. — Только вот то были разные люди, а у нас тут один русский за всех отдувается.

— Ну, прям многорукий Асур, — съязвил майор.

— А его таковым в Вакканай и считают, — серьёзно заметил глава города и ещё обратил внимание на удивительный факт: — Казак не только делает все трюки в одиночку, он их… по три раза на дню, повторяет, давая смениться зрителям.

— Понятное дело — кассу надо делать, — корчил бездушного пессимиста Сугинобо, в душе поражаясь потрясающей выносливости казака. Или, всё же, настоящего сказочного Асура?

— Смотрите, сейчас самое интересное произойдёт! — предвосхищала трюк маленькая поклонница, не раз уже видевшая большую часть цирковой программы.

Алексей, с завязанными чёрным платком глазами, осторожно двигался босиком по струной натянутой проволоке, в пяти метра над землёй. Только вот под ним не голая земля расстилалась, а искрился ковёр из горящих угольков от костра. Казак преодолел ровно половину дистанции и, якобы случайно, соскользнул стопой с проволоки.

Наивные зрители испуганно ахнули! Те, кто смотрел представление впервые.

Алексей спрыгнул в середину огненной полосы. Сноп алых искр взвился из — под голых ступней. Однако казак, не сорвав с глаз повязку, продолжил двигаться в прежнем направлении, только уже по горящим углям. Пройдя весь путь до конца, трюкач сорвал с головы повязку и, улыбаясь, поклонился зрителям.

Недоверчивые, из ближних рядов, подошли к догорающим уголькам кострища и поднесли руки к тлеющим огонькам, некоторые сунули в них сухие веточки, бумажки — предметы занялись пламенем сразу.

Алексей, не обращая внимания на «народный контроль», продолжал цирковую программу. Казак жонглировал тяжёлыми гладкими валунами, после тоже позволяя «контролёрам» проверить их вес. Редко какой силач «из народа» отрывал каменюки от земли, они тут же выскальзывали из ладоней, грозя отдавить ноги. И немудрено, ведь оказались облиты маслом.

Следующим номером программы шло: разрывание железной цепи, сгибание толстых стальных прутов и порча конских подков (после представления, Фёдор полдня в кузне выправлял груду искорёженного реквизита).

За силовыми номерами следовали чудеса фехтования. Казаку завязывали глаза платком из плотной чёрной материи. Затем подзывали доброхота из толпы, он проверял папаху на просвет и натягивал Алексею глубже на голову, дополнительно закрывая ему глаза. После чего казак брал саблю в каждую руку (казацкие шашки циркачи найти в городе не смогли, а катана напрокат самураи не давали).

Юрка просил зрителей поучаствовать в представлении. Требовалось выстроиться дюжине смельчаков полукругом и метать в казака съестными припасами, которые пожертвует добрая публика на прокорм бедным артистам. В ход разрешалось пускать свёклу, кабачки, морковь, яблоки, прочие фрукты и даже мелкую рыбёшку.