Книга Ронин, страница 13 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Сугинобо повернул в переулочек, ведущий к дому Оно Юраку, долговязая тень с мостовой исчезла. Призрака, кравшегося по пятам, Сугинобо дальше отслеживал по удивлённым лицам встречных прохожих.

Контроль в городе будет полезен, но надо бы не ограничиваться дежурными запросами о «морячках», а послать верного человека в порт приписки русской шхуны — пусть на месте соберёт любую информацию о пришельцах. Уж больно необычный повстречался враг. С подобным уникумом Сугинобо Мицумото ещё не сталкивался за всю свою долгую карьеру в разведке. Ох, не простой казачок попался, не простой…

Оно Юраку был не в восторге от навязанных квартирантов. Однако с начальством не поспоришь, пришлось приютить четверых русских в свободной комнате. Жены молодой переводчик ещё не имел, только присматривался к кандидаткам. Оно Юраку не чистокровный японец, в роду больше намешано крови коренного народа северных островов, айнов. Детство провёл на Сахалине, среди русских охотников. Лишь когда южная часть острова отошла к Японии, отец отправил грамотного парня в Вакканай. Тут и пригодилось его знание двух языков. Правда, писать иероглифами Оно не умел, зато хорошо читал русские тексты и озвучивал их на японском, а уж местные грамотеи ловко черкали перьями на бумаге вычурные закорючки. По — русски Оно писал, однако перо и чернильница плохо сочетались с крупными грубыми руками охотника — привередливым узкоглазым каллиграфам его каракули не нравились. Сам Оно Юраку обличием походил больше на европейца: разрез глаз довольно широкий, нос картошкой, борода лопатой, как у заправского русского мужика. Разве что, глаза казались чуть с прищуром, и кожа с желтоватым оттенком — коренной народ северных островов, айны, давно перемешался с пришлыми азиатами.

Чужестранцам хозяин понравился — хоть одно нормальное лицо встретили посреди моря желтокожих чужих рож. И говор у парня был среднерусский, очень родной.

— Только имя у тебя, парень, какое-то… безликое — Оно, — заявил прямо в глаза хозяину наглый квартирант, Андрей. — Давай мы тебя перекрестим в Юрку.

— Я Юраку, — насупился бородатый мужик.

— Не-е, давай без лишнего «а» в серёдке, — настаивал Андрюха — анархист. — Просто — Юрка.

— Зовите, как удобно, лишь бы плату за комнату в срок платили, — махнул рукой на нахальных квартирантов хозяин.

— Так ты, Юрка, помог бы нам на работу устроиться, — предложил Фёдор. — Мы с первой зарплаты долг вернём.

— Я вам в поводыри не нанимался. Не заплатите через неделю — вытолкаю взашей на улицу, — твёрдо пообещал мрачный владелец дома.

— Вот бестолковый, как же мы в порту будем без переводчика договариваться? — всплеснул руками Андрей.

— Вам мешки не языком таскать, — отмахнулся обиженный Юрка и кивнул головой в сторону окна. — Вон, битюга здорового пахать заставьте. Что он попусту камнями во дворе балует?

— Алексей завсегда по утрам атлетической гимнастикой упражняется, — уважительно объяснил тёмному мужику Фёдор.

— Вот пусть в порту и поупражняется — грузчики без слов поймут.

— А как об оплате труда сторговаться? — постучал костяшками пальцев по лбу Андрей.

— По труду и зарплата будет, — недовольно проворчал наречённый Юрка.

— Так ведь обманут узкоглазые, — всплеснул руками Андрюха, в совестливых эксплуататоров анархист не верил.