Книга Ронин, страница 111 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Заготовили шприцы и стеклянные ампулы с обезболивающими препаратами. Правда, узнав, что шаману они без надобности, Андрюха сэкономил на лекарствах: на ампулы с физраствором наклеил этикетки от морфия, а рентгеновский аппарат заменил пустыми жестяными коробками. Но ведь фотопластинки он купил в больнице настоящие, не беда, что использованные. Для пациентов и их богатеньких дружков главное лицезреть сам процесс, к которому они привыкли в клинике европейского уровня. А то, что на фото не те скелетные кости отображены, так кто же профанам даст внимательно рассматривать мокрые «свежие» снимки. Достаточно ими на виду покрутить перед глазами и глубокомысленно промычать мудрёные латинские выражения. Андрюха уж и конспект козырных фразочек к каждому конкретному случаю подготовил, допросил эксперта — после выпитой бутылки коньяка, из европейского эскулапа латынь прям фонтаном брызгала, успевай только записывать.

В общем, бригада медиков была оснащена и подготовлена по — последнему писку медицинской моды. Накрахмаленные халаты сияли белизной, лицевые повязки скрывали наглые физиономии шарлатанов, ибо скромность — залог здоровья.

— В портовой таверне «Якорь» перестрелка, есть жертвы, — по телефону получив от нанятого осведомителя сигнал, вскочил в машину запыхавшийся Андрюха. — Федя, гони драндулет по левому переулку.

Через минуту бешеной гонки по ночному Макао, чуть не задавив по пути дюжину бедных рикш и перепугав ночных гуляк, когда взвизгивающие колёса авто выскакивали на камни пешеходного тротуара, карета скорой помощи домчала до заветной цели.

У дверей таверны толпились зеваки, проглядывались яркие мундиры полицейских, но конкурентов в белых халатах рядом не видно.

— Ура, мы прибыли первыми! — обрадовался организатор операции. — Теперь выбор за нами. Алексей, хватаем самого «жирного золотого телёнка» и потрошим.

— Всем страждущим поможем, — сжав зубы, упрямо заявил ночной эскулап и, накинув на плечо лямку медицинской сумки, полез из кузова.

— Батюшка, толпе только в церкви рады, — с ехидной ухмылочкой попытался урезонить совестливого медика коммерсант. — А наш скорый фургон не резиновый.

Алексей даже не оглянулся, как танк врезался в толпу зевак. Языка аборигенов казак ещё не знал, да и некогда было любезничать — каждая секунда дорога. Разметав по сторонам визжащие тела, спасатель пробился к жертвам конфликта. Разноголосая пьяная публика шумела за спиной, однако кидаться на спину Алексея не решалась. Гигант-санитар столь решительно двигался и выказал такую недюжинную силищу, что множить собою число жертв никому не захотелось.

Подле валявшихся вповалку тел робко вертелись двое полицейских. Пачкать мундиры кровью мужикам явно не хотелось, да и не их это дело «дерьмо с тротуара убирать». Стражи порядка лишь изъяли из рук морячков пару револьверов и окровавленные складни. Никто из раненых уже не хотел продолжать пьяную ссору, но не из — за раскаяния, а лишь потому, что патроны в револьверах закончились и с простреленным пузом не очень-то удобно ножиком размахивать. Отборная ругань всё ещё срывалась с окровавленных губ, а разбитые физиономии корёжила злоба.

Алексей обошёл вниманием говорливых грубиянов и сразу присел возле двух скрюченных молчунов. Колдовским взглядом оценил повреждения: этих бедолаг нашпиговали свинцом, но не до смерти. Остальным драчунам и вовсе лишь кровопускание сделали: попортили шкуру ножами, да конечности продырявили пулями.