Онлайн книга «Сын ведьмы»
|
Начальник лазарета достал для казака — санитара красочный анатомический атлас и стопку книг по хирургии. Алексей с интересом рассматривал цветные картинки, сравнивая их с собственным восприятием внутренних органов пациента. Живые ткани он видел как одноцветную картину, костный скелет отличался другим, более тёмным цветом, а вот металлические осколки и пули сияли насыщенным красным светом. Алексей прослеживал ток крови по артериям и венам, различая даже мельчайшую сеть капилляров. Сын ведьмы настойчиво учился воздействовать колдовской Силой на отдельные участки тела, не затрагивая соседние. Он и раньше мог пережать нужную артерию, откачать кровь из лёгких, вытянуть из раны пулю по сложному каналу от её рикошета от кости скелета, сдвинуть и саму переломанную кость. Теперь же полевой шаман пытался заставить биться остановившееся сердце, пробовал проводить искусственную вентиляцию лёгких, нагнетая поток воздуха через гортань пациента. Материала для экспериментов под рукой было много, настырный казак боролся за каждую солдатскую жизнь. Часто побеждала старуха с косой, но мальчишка никогда ей не поддавался— сражался до последнего вздоха пациента, и даже… после. Солдаты благоговейно крестились, когда на операционном столе полевого шамана начинали дышать явные покойники. Ожившее сердце стучало, бледная кожа розовела, а из открытых ран сочилась кровь. Алексею пока не удавалось вновь заставить заработать умерший мозг, но он очень старался. И в отдельных случаях его настойчивость даже приносила плоды: то остановившееся сердце удавалось запустить, то заставить солдата дышать, а то, слабым гравитационным воздействием на позвонки, восстановить работу спинного мозга— парализованный человек опять мог шевелить ногами и руками. Много чудес совершал шаман, но немного кто знал об истинных причинах исцеления. Алексей объяснял всё просто: «Да оглушило взрывом вашего солдатика, вот его и записали в покойники. А вы, в следующий раз, не изображайте из себя академиков— быстрее тащите раненого или контуженного в медпункт. Большинство солдат помирает, потому что их не успевают вовремя доставить даже в лазарет. А был бы госпиталь в двух шагах, то и искусственное дыхание бы доктор сделал и непрямой массаж сердца. Добрая половина раненых бы выжила. За весь полк я один заступиться перед Мачехой Смертью не смогу, но свой батальон в обиду постараюсь не дать. А будете злые слухи про казака — шамана распускать— уйду из батальона в лазарет, полковому хирургу ассистировать. Ползите тогда из окопов сами до госпиталя, неучи вы тёмные!» Мужики в батальоне уважали Алёшу Поповича не только за лекарский талант, но и за характер. Вроде, парнишка безусый, а о — о — очень серьёзный мужчина. О его воинском мастерстве, смелости и силе богатырской легенды слагали в окопах. О тайных шаманских ритуалах с огнём и оживлении покойников— тихонько шептались в глухих блиндажах. А чтения приключенческих романов долгими осенними вечерами— превратилось в театральное представление, которое солдаты боялись пропустить, и потом, как умели, услышанное пересказывали, в собственной интерпретации, уже товарищам. Офицеры, случайно подслушавшие подобные литературно — матерные опусы, ржали до слёз. Сами на солдатскую сходку в палатку медблока ходить стеснялись, но за книжками в библиотеку Алексея захаживали регулярно. В пещере полевого шамана появилась целая этажерка с книгами, большую часть занимали бульварные романы: приключенческие об индейцах, фантастические о летающих людях или чудных подводных аппаратах, «Наутилусах» разных. Алексею нравилось читать не только о находчивых героях, но и талантливых изобретателях. Любил парнишка «пошаманить» с техникой, даже верстак на улице под навесом поставил. Вот только на войне чинить ему всё больше живые организмы приносили, а они не всегда починке поддавались— обидно до слёз! |