Онлайн книга «Сын ведьмы»
|
— Напугал, чертяка в папахе! — хватается за сердце поручик. Слишком быстро, как чёрт из табакерки, оказался в окопе казачок. — Всё путём, — докладывает чёрный голем и, легко сняв сани с бруствера, опускает вдоль траншеи. — Двое тут у меня. Одному кисть руки оторвало, но ему товарищ вовремя жгут из ремня наложил— жить будет. А вот сам — то «санитар» крови много потерял. Осколки всю спину располосовали, еле выковырнул. — Так ты что— прямо в воронке обоих оперировал?! — ужаснулся поручик. — Не досуг ждать было. И так, еле в последний момент на помощь успел. Культю огнём прижёг— всего делов — то, а вот с осколками долго пошаманить пришлось, целый кисет железных гостинцев насобирал. — Ну, ты, полевой шаман, даёшь?! — восторженно хлопнул целителя по спине Берёзкин и закашлялся. От удара, весь тонкий слой бурой пыли взвился в воздух, словно унтер ударил со всего маха ладошкой по пыльному ковру. Пыльная пудра облетела даже с косматой папахи! Перед обомлевшими солдатами вновь предстал казачок в новенькой форме. При этом с кожи лица и рук бурый покров тоже слетел! — Третьего разведчика спасти не смог, — как ни в чём не бывало, продолжил доклад санитар и, сняв папаху, перекрестился. — Некого уже спасать было— взрывом его разорвало. Все вокруг стали истово креститься, и не только по загубленной солдатской душе. — А стреляли чо — о — о? — икнул поручик, одурев от всей нереальности событий. — Да-а, австрияки полезли, — раздражённо отмахнулся казак. — Дюжину вокруг воронки положил, остальные вдалеке залегли. Сначала по — своему что — то гавкали, потом притаились. Зато из окопов побоялись своих зацепить огнём. Вот я затишьем и воспользовался, уполз из западни. Но пусть товарищи артиллеристов не беспокоятся. Я погибшего солдата по всем православным канонам похоронил, и молитву за упокой грешной души прочитал. Всё путём, Ваше благородие. Даже крест на могилке поставил. — Раненых, поутру, доставить в лазарет. Караул усилить. Остальному личному составу— отбой! — держась за стенку окопа, отдал насущные приказы поручик Ширков и, пошатываясь, побрёл в штабную палатку. Нет, не на доклад майору, просто— напиться вусмерть, может, тогда наяву бредить перестанет. А когда ночная тьма над чёрным полем развеялась, то русские солдаты увидели, на месте секретного окопчика, невысокий холмик с православным крестом и пробитую пулями солдатскую фуражку на вершине слегка склонившегося к могиле креста. Австрийские солдаты тоже приметили христианский культовый символ, но их больше волновала разбросанная вокруг воинской могилки дюжина окровавленных трупов. Убрать до следующей ночи тела было нереально. Хорошо, что хоть не стонали и не сигналили окровавленными тряпками. Не бередили живым душу— спокойно лежали покойнички… С утра на обратном склоне холма появился высокий флагшток, и утренний ветерок призывно развернул белое полотнище с жирным красным крестом. — Ишь ты, какой шустрый казачок оказался, — заметив в бинокль обговорённый вчера сигнал, удивился начальник лазарета. — И где только банку краски раздобыл? Красный крест задорно плясал на ветру, что — то своё семафоря другому, чёрному, на воинском поле. Мрачный собрат лишь скорбно кивал фуражкой, он — то уж точно знал истинную цену таким краскам на войне… |