Книга Сын ведьмы, страница 108 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Какой? — вздрогнув от неожиданности, капитан удивлённо обернулся и уставился на беззвучно материализовавшегося за спиной шамана.

— Не стал по лесу гонять всех врагов, — озорно улыбнулся Алексей. — Токмо пощипал чуток, да «хвост» слегка подрезал.

— Только «хвост»? — недоверчиво прищурился контрразведчик.

— Ну, конечно, и по морде дал, — заржал казак. — Зато теперь за нами не сунутся, можем не спеша до своих окопов «чапать».

— Ермолаев, занять место в голове колонны, — устало утёр ладошкой пот со лба капитан. — Я иду замыкающим.

До русских позиций дотопали быстро — напрямки теперь пёрли, да и мощный «снегоход» впереди дорогу прокладывал. В первой траншее отряд встретили Вольдшмидт и Ширков. Сразу взяли под руки падающего с ног от усталости и нервного напряжения адъютанта и потащили в блиндаж.

Алексей повёл рядовых бойцов отогреваться «огненной водой» в медпункт, а офицеры уединились в блиндаже комбата. Когда Кондрашов скинул офицерский полушубок, на кители проступили мокрые пятна.

— Видать, жарко пришлось, — глянув на вспотевшего капитана, посочувствовал Вольдшмидт.

— Чудом без потерь из капкана выскочили, — кивнул контрразведчик. — Я ведь предполагал, что половину отряда в лесу оставлю. А учитывая, как немцы за нас серьёзно взялись, могли бы и все там полечь. Спасибо, комбат, твоему чудо — казаку — спас всех, даже ранений никто не получил. А ведь нас полная пехотная рота и снайперский взвод в придачу по лесу гоняли.

— Ну, поглядел, каков мой казак в деле! — похвастал комбат.

— Дело, и правда, сделали хорошо, а вот поглядеть на казака в деле — не довелось, — развёл руками контрразведчик. Больно скрытный он у тебя, всё в одиночку сотворил. Мы только выстрелы слышали, да, вот ещё, снайперскую винтовку мне подарил. Сколько врагов он там порешил — даже не знаю.

— Ты же говорил: целая рота за вами по лесу гналась, — напомнил комбат.

— Да я ни одного немца в глаза не видел! — сам ужаснулся такому конфузу контрразведчик. — Если всё детально в рапорте изложить, то можно подумать, что твой казак нас за нос водил. Ну, скажи на милость, как его можно награждать за неизвестные подвиги?

— Так результат же виден — живы все! И пальбу в лесу нешуточную слышали.

— Хорошо, что это дело секретное. Я даже рапорт строчить не обязан, и, вообще, о твоём шамане никому не расскажу, авось ещё моему ведомству такой кадр понадобится. А награды Алексей Ермолаев получит обязательно. Правда, сразу за все подвиги никто оптом не даст, но два «Георгиевских креста» я для героя выхлопочу. Четвёртой степени — за летний бой на болоте, и третьей степени — за зимний бой в траншеях.

— Но это только за половину его деяний, — настаивал на справедливости комбат.

— И обещаю: полное забвение всех шаманских странностей, — пригрозил пальцем контрразведчик. — Как казацкий чёрт дерётся я не видел, но результаты — то… стра — а — шные.

— Так чёрт же русский, — довольно кивнул комбат. На две награды для казака он и не рассчитывал. Трудно со штабом говорить на эту тему. Поддержка капитана особой службы дорогого стоила.

— Потому и не трогаем, — поднял указательный палец контрразведчик. — Пусть и дальше служит Вере, Царю и Отечеству.

После нелегального обмена военнопленными, немецкое командование пришло в растерянность. Освобождённый офицер подтвердил сведения о засаде в траншеях левого фланга русских. Пожелтевшая плёнка кинохроники показала страшные последствия рукопашного боя. Мелкие детали были плохо видны, но общая картина ужасала. Офицер утверждал, что лично видел одного из выживших русских берсерков, скорее всего пулемётчика. Однако в пехотном полку, очевидно, сохранилась целая боевая группа подобных воинов. Эти русские отличались не только своей безумной храбростью, но и высочайшей профессиональной подготовкой.