Книга Сумрак веков, страница 109 – Анна Дуплина

Лиам вошел на кухню, задернул шторы и только после этого включил свет.

— Ты умеешь делать перевязки? — чтобы хоть как-то разрядить обстановку спросила я.

— Я охотник, — усмехнулся Лиам. — Я могу и зашить, правда не так умело, как святой отец.

Я улыбнулась, услышав, как назвал Чада Лиам.

— Вы давно знакомы?

— Довольно давно, — уклончиво отозвался он, и я не стала расспрашивать.

Лиам подошел к крану, чтобы помыть руки и кивнул мне садиться на стул. Я молча выполнила его просьбу и задрала рукав футболки, как можно выше. Взяв все необходимое для перевязки, охотник сел на стул напротив меня.

— Что они значат? — кивнул на витиеватые надписи на моих руках, спросил Лиам.

— Поваренная книга, — не удержалась я от улыбки.

Охотник улыбнулся мне в ответ, но затем его лицо снова стало серьезным.

— А действительно?

Я вздохнула.

— Это клятва верности моей семье, — ткнула я пальцем в надпись на предплечье. — А это верности своим убеждениям, — переместила палец чуть выше. — На другой руке парочка магических символов и памятных дат. А твоя, — немного помолчав, спросила я.

— Все гораздо проще чем у тебя, — усмехнулся Лиам. — Когда я поступил в Академию Управления на первом курсе мы с парнями решили, что один из символов взрослости — крутая татуировка. Там мы и оказались в тату салоне, а на моем плече она.

— Ну, — задумчиво пробормотала я. — Могло быть и хуже. Например, ты мог набить чье-то лицо.

Лиам рассмеялся, и напряжение, возникшее между нами в гостиной окончатлеьно ушло. Хотя сидеть вот так и перебрасываться шутками казалось не менее странным.

Аккуратно сняв с меня старую повязку, Лиам принялся обрабатывать рану.

— Тебе нравится столько лет жить одной? — неожиданно спросил охотник.

На секунду я растерялась от этого вопроса.

— В каком смысле?

— Ты ни с кем не сближаясь, переезжаешь с места на место. Каково это — жить одной?

— Довольно неплохо, — слишком резко ответила я. — Не приходится беспокоиться, что тот кого ты любишь — умрет.

Лиам на мгновение остановился, а затем снова принялся за мою рану.

— Не знать Бетти было бы хуже, чем прожить с ней вместе эти семнадцать лет, — тихо произнес охотник, откладывая бинты.

— Лиам…

— Я не готов потерять Райана, ты права, как не был готов потерять Беатрис. Но ты осознанно лишила себя любых привязанностей.

— Что приносят эти привязанности в твою жизнь? — печально покачала я головой. — Дополнительную тревогу? Страх лишиться близкого человека? Ты думаешь только о том, как бы с ним ничего не случилось, пытаешься защитить, а потом, когда плохое все-таки происходит, то пытаешься не задохнуться под чувством вины. Я не хочу этого. Не готова переживать это снова и снова.

— Ты не виноват в том, что случилось с твоей сестрой, Аманда. И с ведьмами в Чиппева сити. И, черт возьми, даже в том, что случилось с Райаном нет твоей вины. Перестать вешать на себя это!

— Ты не понимаешь… — покачала я головой.

— О, нет. Прекрасно понимаю! Я тоже чувствовал себя виноватым. Сначала за смерть родителей, потом за невесту Дженсена, из-за Бетти и еще множества смертей, которые, по большому счету, не имели ко мне никакого отношения, — Лиам оторвал кусок бинта и принялся заматывать мою рану. — Только ты не в силах защитить всех кого любишь. Это то, что нам неподвластно. И это надо просто принять.