Книга Беспризорник, страница 159 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Амплуа — это ещё что такое? — нахмурился степняк.

— На цирковой арене станешь изображать из себя крутого воина, — хлопнул товарища по плечу ладонью Василиск.

— Чего это только — то изображать, — обиженно проворчал Сармат. — Я и так в племени воин не из последних.

— Вот и будешь скакать на лошадях и показывать чудеса вольтижировки, — по выражению лица Кочевника Василиск заметил, что цирковые термины дикарю совершенно непонятны. — Ну, ведь ты умеешь проделывать разные трюки: на полном скаку пересаживаться на заводную лошадь, разворачиваться в седле и стрелять из лука, откидываться назад и, свесившись набок, волочить руки по земле, изображая убитого.

— Это входит в базовый набор подготовки всадников, — пожав плечами, не понял в том особого шика степняк.

— В Метрополии всадников к хитростям индивидуального боя в степи не готовят. Всё больше натаскивают рубиться в плотном строю, — отрицательно покачал пальцем Василиск. — Это для кочевников лошадь — продолжение ног.

— Тогда я могу для потехи публики встать ногами на спины пары рядом скачущих лошадей, — включился в создание цирковой программы Кочевник и вспомнил случай из юности: — А как — то раз я на спор пролез под брюхом скачущей лошади.

— Отличные трюки, — похвалил Василиск и добавил жару: — Ещё ты будешь на скаку поражать стрелами мелкие мишени.

— Ну, разве что, очень близко расположенные, — с сомнением покачал головой Кочевник. — На скаку изрядно трясёт, не всякий мастер обойдётся без промаха.

— Цирковая арена маленькая, скорость хода лошади невысокая, а лук мне синьор Альварес подарил изумительный, — поспешил обнадёжить Василиск.

— Всё равно, на полном скаку я изумительную точность не гарантирую, — тяжело вздохнув, развёл руками Кочевник. — Тут надо быть великим мастером.

— У нас целых два дня, чтобы сделать из тебя чудо — стрелка, — хитро подмигнул юный чародей. — Станешь стрелять не хуже древнего мастера — сарацина, когда — то владевшего этим составным луком.

— После твоих наставлений, Василий, даже завзятые мазилы стали меткими стрелками, — вспомнил обученных чародеем пиратов Сармат. — Может, и меня тебе удастся научить лучше стрелять из лука, но ведь я буду работать в паре с лошадью, а её ещё придётся долго приучать к шумной арене.

— Не труднее, чем человека обучить, — загадочно улыбнулся Василиск и, отстегнув крепление цепи от ошейника ягуара, приказал: — Котейка, ну — ка покажи нам, как ты умеешь изображать дрессированную собачку.

Ягуар встал на задние лапы и, виляя хвостом, косолапо прошёлся вокруг Сармата. Затем упал на спину и совершил несколько перекатов.

— Отдай ему команды: лежать, сидеть, принести палку, подать голос, — предложил Сармату поупражняться с питомцем Василиск.

Ягуар послушно выполнил все команды дрессировщика, только вместо собачьего тявканья, выдал короткое рычащее мяуканье.

— Да, Василий, не зря за тобой инквизиторы гоняются, — покачал головой изумлённый Сармат.

— В этот раз все чудеса управления животными можно будет списать на их длительную дрессировку, — отмахнулся Василиск. — Поэтому в первом порту цирк с конями устраивать не станем, прибережём аттракцион до следующего пункта гастролей.

— А мне тогда, чем прикажешь публику удивлять? — развёл руками Сармат. — Ведь одного выступления с дрессированным ягуаром явно маловато будет.