Книга Внутри невидимых стен, страница 85 – Хамки

Впрочем, кое-что он мог выяснить и не напрягая голосовые связки – то, что он хотел узнать у Хамки еще с недавнего ночного разговора.

— Хамки, – мысленно окликнул он саланганца, сидящего на рюкзаке чуть поодаль – там, где кроны деревьев расступались, открывая ясное звездное небо. – Ты говорил про Первую войну, обмолвился про другие войны. Неужто всегда нападали на вас? А вы – ни разу?

— Саланганцы никогда не стремились ко внешним контактам, – пожал плечами тот, даже не посмотрев на Макса. – Да, мы наблюдали за происходящим в окрестных галактиках, но никогда не лезли в дела обитателей других миров. Не участвовали в союзах, ни с кем не торговали. Там даже туристы наши не торопились массово побывать. Психология такая – нам уютнее среди своих. Среди большой толпы сородичей. Потому даже Исход был общим действием. Это стайное чувство есть и у меня. Но желание остаться на родной планете все же перевесило. Вообще, во Вселенной в любой момент времени существует множество цивилизаций, но не все доходят до уровня развития, позволяющего взаимодействовать с обитателями других миров. Одни гибнут сами, других захватывают и уничтожают. Естественный отбор. О Салангане знали многие, мы знали почти обо всех. Внезапно могли напасть лишь те, чей уровень развития был как минимум столь же высок, как наш собственный. Таких и искала по Вселенной наша разведка.

Он немного помолчал, словно решая, стоит ли это рассказывать.

— И дважды находила.

Снова пауза.

— Саланганцы всегда жили мирно, надстраивая свою планету и не стремясь к захвату чужого. Но были и те, для кого единоличное господство над мирозданием было национальной идеей. И они понимали, что, пока существуем мы и подобные нам древние расы, их план будет неосуществимым. Не станет нас – остальные станут лишь легкой добычей.

Макс заметил, как заблестела в темноте его улыбка.

— Заметь, я говорю в прошедшем времени. Когда у нас появились веские аргументы в пользу того, что рано или поздно нападение произойдет, мы атаковали первыми. АПОСТОЛ тогда был впервые модифицирован так, чтобы наносить урон объектам не только в пределах звездной системы Салангана или сквозь прямые пространственные разрывы, связывающие разные точки Вселенной, но и напрямую в нужную точку космического пространства. Наша агрессия не имела ничего общего с захватом или колонизацией. Это был опустошающий удар, после которого от врагов не оставалось и следа – лишь гигантские облака ХАОС-пыли на месте чужих планет.

— Ты… Вы… – Макса прошиб пот от осознания масштаба той трагедии, которую Хамки так легко описал одной фразой. – Вы губили целые виды, просто потому что они планировали напасть?! Уничтожали миллиарды…

— Да, – сурово перебил Хамки. – И не миллиарды, а на порядки и порядки больше. Запланировав интервенцию, они не оставили нам выбора.

— Что ты несешь?! Откуда вы могли достоверно знать, что вас кто-то атакует? Каково было бы вам, если бы кто-то просто взял и спалил ваш мир!? Просто потому, что вы «можете проявить агрессию»!

— Все элементарно. АПОСТОЛ – в первую очередь, защитная система. Она может силовым полем отразить удар большей мощности, чем та, с которой способна атаковать сама. А крупный космический флот, с крейсерами, которые по размерам больше твоей Земли – это вполне явный намек, что ребята собрались отнюдь не обороняться! Укреплений лучше, чем на планете, организовать трудно. Но и нападать оттуда не с руки – сжечь врага ты сможешь, но не колонизировать. И, если тебе этого мало, держи еще аргумент. После выстрела АПОСТОЛу нужно время на подзарядку. Если бы враги, как и мы, готовились защищаться, а не нападать, их планетарные системы отразили бы наш огонь, потратив значительно меньше энергии, чем наши пушки. Значит, у противника было бы время для контрудара, который нам нечем было бы блокировать – Саланган исчез бы в долю секунды. Вывод лишь один – они готовились к атаке, но не успели напасть первыми. И тем самым подписали себе смертный приговор. Данные нашей разведки тому подтверждение. В первый раз атака планировалась именно на Саланган, второй раз – готовилась длительная экспансия, которая стоила бы существования и свободы миллионам миров. И рано или поздно удар пришелся бы и по нам. Но мы не стали его дожидаться. Мы уничтожили других, чтобы жить самим. И в качестве побочного эффекта спасли бесчисленное множество разумных, но слабых цивилизаций.