Книга Внутри невидимых стен, страница 17 – Хамки

— Ну… Да, ты ведь тоже голодна, наверное, – на миг Макс замешкался, поняв, что не знает ничего о физиологии Лики. Если Хамки не нуждается в еде, то, может, и она тоже? Или ей хватает пары перекусов в месяц?

— Я голодна, но это неважно. Разве я достойна есть за одним столом с Гласом Салангана? Прикасаться к твоей пище? Достойна ли я?..

Макс, с трудом поверивший своим ушам, сперва хотел сострить, но вовремя прикусил язык – шутки Лика явно не поймет. Он вздохнул и ответил, старательно подбирая слова, чтобы еще больше не напугать ее.

— Конечно, ты этого достойна. Ты поклялась служить мне и сопроводить меня в Теократию. Я не могу позволить своей верной спутнице остаться голодной. Нас ждет долгая дорога, и ты должна быть готова к ней. И ради меня, и ради себя. Мне не нужны напрасные жертвы. Ешь.

Услышав это, Лика немного расслабилась, но все еще выглядела напряженной. Чуть помешкав, она протянула руку и, взяв лепешку, осторожно начала жевать, опустив глаза и лишь изредка украдкой поглядывая на Макса.

— Э… Макс… – и снова не успел парень поднести ко рту пластиковую вилку с куском тушенки, как его отвлек растерянный голос Хамки.

Слабое место было найдено!

— Что, о фиолетовозадый? – елейно протянул Макс, растянувшись в ухмылке. – Неужто пожрать захотел?

— Нет, что ты! – улыбаясь, махнул лапой Хамки. – Я могу вполне обходиться без еды… – жест бы может и выглядел раскрепощенным и искренним, если бы Макс не замечал, как зверь буквально давится слюнями. – Но, знаешь… НОРА просканировала планету… Все местные виды, даже мисюки, которые, по идее, были предназначены для нашего питания… Короче, они как-то мутировали… – пустился в рассуждения хомяк.

— Ну и? – перебил его Макс, предвкушая триумф.

— Ну… Они изменились, тут все изменилось. Вроде и не сильно, но оно теперь для меня токсично… Раньше я мог сожрать все, что растет на Салангане или бегает по нему… Но теперь…

Максу показалось, что на глазах фиолетовой зверюги выступили слезы.

— Мне совсем нечего есть!!! – в этом истерическом вопле уже не было и капли фальши.

— Даже так, – с деланным сочувствием покачал головой Макс. – А не ты ли минуту назад орал, что можешь обходиться без еды?

— Могу, но она вкусная… И очень полезна для меня… – Хамки изменился в лице. Его большие глаза округлились, и в них отчетливо заблестели слезы. Голос в сознании парня задрожал, а лапки хомяка сложились в характерное «ждущее» положение у него на груди. – Макс, у меня во рту и крошки не было больше двенадцати миллионов лет. Кстати, НОРА сказала, что тебе подойдет любая местная пища, а твои сухпайки пригодны для питания мне… Дай кусочек, а? Побольше, если можно. Ну пожалуйста! – столь подобострастно заглядывать в глаза Максу не удавалось даже Лике. Сейчас все выглядело так, что истинное божество тут не Хамки, а земная банка тушенки.

Макс не смог удержаться от смеха. Да и если бы Лика сейчас видела этого несчастного голодающего, то вся ее вера в Великого Салангана улетучилась бы за долю секунды.

— Что с тобой поделать, горе фиолетовое, – отсмеявшись, покачал головой парень.

Он распаковал второй паек и аккуратно разложил его перед Ликой. Бедная девушка от такой заботы буквально застыла с так и не донесенной до рта лепешкой, а ее лицо приобрело сходство со спелым помидором. Макс тем временем открыл вторую банку консервов из своего пайка и поставил перед Хамки.