Книга Убежище Ксинори, страница 148 – Хамки

Несколько следующих минут все молча ждали её дальнейших действий.

— Ну так что, – наконец, прервал молчание Хамки. – Чини давай станцию, раз пообещала. Ну и желание какое у тебя там будет новое.

— Ничего, – мотнула головой Финна. – Мне уже не нужно ничего. У меня есть всё необходимое, а мою единственную проблему твои собратья успешно решили. Я сделаю всё, что попросишь.

— Только починить станцию, – пожал плечами Хамки. – Кстати, через годик можешь изготовить себе корабль и сваливать домой.

— Хамки, это была слишком жестокая шутка, – с трудом сдерживая злобное шипение, сказала Финна. – Ты же слышал сейчас, что моего дома нет! Я хочу, чтобы ты разрешил мне остаться здесь.

— Ну, это пока, – как ни в чём не бывало, сказал Хамки. – Оставайся, раз хочется.

— Что?..

— Эзирийцы были уничтожены силами Светочей, – снова пустился в объяснения саланганец, – и поэтому попали в саланганский реестр «нежелательных жертв последней войны», той самой, что сейчас, судя по всему, уже близка к концу. Последние цивилизации, подвластные Светочам, наша армия сжигает одну за другой. Процесс истребления Светочей, длившийся многие миллионы лет, скоро завершится. Мы спасём Вселенную от них.

Но, судя по данным НОРЫ, полученным с Нового Салангана, наша воинская доктрина поменялась. Мы не только уничтожаем врагов, но и по возможности спасаем тех, кто даёт им отпор. Или хотя бы пытается сделать это, как эзирийцы.

Как следует из наших записей, Зел-Тих предложили эзирийцам сдачу без боя и полное подчинение с ассимиляцией. Те ответили отказом, и Зел-Тих атаковали. Эзирийцы были истреблены, но их решение стоять до конца и либо умереть свободными, либо победить – стало поводом для саланганцев их спасти, – Хамки сделал акцент на последнем слове. – Спасти, – повторил он с нажимом, – в данном случае означает «достать всю цивилизацию поголовно с того света». Будь спокойна, через годик-два, а то и раньше, на место сожжённого нашими войсками Эзира прилетит специальное судно и создаст планету заново, после чего воскресит всех его обитателей.

— Как-то это не вяжется с твоими фразами, что для саланганцев все остальные как для человека тараканы, – заметил Макс.

— Вполне вяжется, – возразил Хамки. – Светочи – наши враги. А враги наших врагов – наши друзья, ведь они погибли за ту же цель, что преследуем мы. Люди тоже пчёл разводят, и ничего, от этого они не приравнивают насекомых к себе.

«Охренеть аргументация…»

Только сейчас Макс заметил, что Финна стала смотреть на Хамки совершенно иначе. Этот взгляд он видел раньше только у Лики – девушка смотрела на фиолетового хомяка как на бога. Но вдруг её глаза вновь заполнили слёзы.

— Все, кого ты любишь, вернутся к жизни, гарантирую, – пообещал, глядя на неё, Хамки. – Вы заплатили за свободу жизнью. Саланганцы приняли оплату.

— Хамки, это слишком! – взревела Финна. – Никто и никогда ещё не возвращался к жизни! Таких легенд нет даже о саланганцах! Это просто невозможно! Не издевайся, умоляю! Не надо! Не надо давать мне надежду!

— Клёцка, какая же ты идиотка… – покачал головой хомяк. – Я не шучу и не издеваюсь. Технологии воскрешения на Салангане существуют. И уже довольно давно. Это было нашим главным военным секретом, но теперь, видимо, всё поменялось. Поэтому когда я говорю, что ваш мир скоро восстановят – так оно и будет. Это же не я придумал – данные есть в базе стратегических планов саланганских войск. Я просто сунул туда нос и узнал. Я ведь подполковник флота как-никак, доступ у меня есть, да и сведения не имеют грифа секретности – так, рабочие документы.