Книга Убежище Ксинори, страница 138 – Хамки

Хамки тем временем уже привычным спокойным шагом подошёл к монолиту и принялся его рассматривать. С каждым мгновением его передние лапы всё больше расслаблялись, под конец оставшись безвольно свисать вдоль толстых боков, а челюсть, начавшая отвешиваться, в итоге медленно приземлилась на мохнатое пузо. Ещё пару минут он недвижно стоял в такой позе.

— Что… мать… твою… это… за… нахер?.. – кажется, он удивился не меньше их.

Макс старался не дышать, чтобы саланганец их не заметил.

«А чего я вообще боюсь? Ведь мы же друзья… Ведь так?..»

Хамки сидел, водя взглядом по обелиску, иногда возвращая себе контроль над правой лапой, но лишь для того, чтобы задумчиво почесать макушку и матерно выругаться.

В немом бдении прошло не меньше четверти часа, и у Макс успели занеметь рука и нога, на которые он очень неудобно опирался, пока Хамки, наконец, не пошевелился. Он отошёл от обелиска на пару шагов и, снова почесав макушку, выдал:

— Я нихера не понял…

Таким потерянным Макс не видел его ещё никогда. Чувствуя, что сидеть уже невмоготу, он попробовал шевельнуть рукой, но ближайшая травина предательски закачалась, зашелестев в ночной тишине.

«Вот блин!»

Хамки обернулся на них и подозрительно вскинул бровь.

— А вы тут какого чёрта забыли?! И как вообще здесь очутились?! – проворчал он. – Кончайте по кустам прятаться, сталкеры херовы. Идите сюда!

Спецназовец понимал, что иначе и быть не могло – у саланганца абсолютное зрение и слух. Скорее всего, он не заметил их сразу только потому, что был в шоке от увиденного.

Они с Ликой вышли на поляну. Вид у них был сродни двум подросткам, которых суровая учительница застала за лобызаниями в кустах возле школы.

— Прости нас, Хамки, мы не… – начала было Лика, но фиолетовый её перебил.

— Крылья у ТУЛУПа отрастила?

— Да… И Макса в это я впутала. Если мы нарушили какую-то заповедь и осквернили это святое место – то я готова отвечать и понести любое наказание. Но не трогай Макса, я почти насильно его сюда утянула! Он не виноват!

Хамки посмотрел на Лику как на клиническую идиотку.

— Не пори чушь, и без тебя проблем выше крыши, – проворчал он. – Я сейчас торчал на балконе и увидел столп света. Вот и решил поинтересоваться, что здесь…

— Хамки, а что это за монумент?! – поняв, что ничего «из ряда вон» не происходит, решил прямо спросить Макс. – Он выглядит как…

— … моя могила? – закончил за него Хамки. – Это она и есть, Макс. Это по всем правилам возведённый саланганский монумент. Такими удостаивали самых выдающихся наших собратьев из тех, кого не удалось вернуть к жизни… То есть тех, кто был убит в бою ХАОС-оружием… Но я ведь жив… – Он посмотрел на собеседников с таким видом, словно хотел услышать подтверждение своих слов.

— Ну, да… – почесал затылок Макс. – Мёртвые жрать не просят.

— Ну и сволочь же ты, Макс… – нахмурился Хамки. – Но аргумент верный… – Он снова взглянул на обелиск. – А это тогда что?..

— Кстати, что там за длинный набор слов после твоего имени шёл? – вспомнил Макс.

— Так меня зовут целиком, – вздохнул Хамки. – Имя, пять колен родителей и фамилия.

«Так у него фамилия Пуньк?! Чёрт, это забавно. Но улыбнусь – убьёт на месте, поди… Надо менять тему».

— А что за надпись вон там в углу? – Хамки опустил взгляд на то место, куда указал Макс, и его без того круглые глаза, кажется, вовсе устремились вон из орбит.