Онлайн книга «Ведьмино зеркальце»
|
Встала Морана, подошла к зеркалу. Убедиться решила, что мертва зазноба ее. Может, это настроение ей поднимет. Улыбнулась отражению своему пригожему, наклонила голову да шепнула тихо: — Покажи мне, зеркальце, терем лесной. Что там с девкой делается? Истерзали ее звери лесные али нет еще? Зарябила поверхность, пошло отражение Мораны трещинами да волнами, полянка перед глазами предстала, а на ней Мирослава. Как была мертва да холодна, так и лежала на сырой земле: рубаха ноги голые не прикрывает, коса тугая вокруг головы намотана. Не было больше падчерицы на этом свете, а потому Морана могла и дальше спокойно жить припеваючи. * * * Мира руки распростерла к небу, да не переменилось в лесу ничего – не подул ветер сильный, не грянул гром раскатистый. Не глядела Мирослава на Лешего, знала только, что позади стоит он да глаз с нее не сводит. А хозяин лесной молчал: ждал, пока Мира сама с силой совладать сможет. Разозлилась Мирослава, что не выходит у нее ничего. Помнила она, как тучи набежали, стоило ей только на Дана гневаться начать, а тут и злости много, и желания, да все равно не выходит. Леший незаметно подошел к Мире, ступая по ковру из иголок сосновых так тихо да мягко, что Мирослава даже не услыхала, как он подле нее оказался. А Леший ладонь ей на плечо опустил да снова к уху ее склонился – опалил жаром, дрожь по всему телу вызвал. Мира ровно стояла, вдох сделать боялась, не выходило у нее совладать с собой, до того близость Лешего ее смущала. Мирослава и сама своих чувств понять не могла, да только растекалось лавой жаркой внутри нее что-то незнакомое, оттого она и оттолкнуть Лешего не могла. Да что там не могла – не хотела вовсе. Леший волосы ее с плеча смахнул, наклонился к уху да шептать принялся: — Ты, девица, хорошо подумать должна: что изменить хочешь? Хочешь птицею обернуться – думай об этом, хочешь сосны ветром гнуть – гни. Магия кольца послушная да в умелых руках отзывчивая. Но ей приказы понятные требуются. Усмехнулась горько Мира, не могла она свои руки умелыми назвать. — А кто сказал, что руки у меня умелые, ежели я не могу даже иголку с дерева сорвать силою колдовской? Вздохнул Леший, опалил кожу тонкую жаром, да не удержалась Мира, обернулась к нему, встретилась глазами со взглядом его мшистым. Так близко стояла, что ежели сказать слово удумает, прикоснется ненароком к губам хозяина лесного. Усмехнулся Леший, склонил жестом привычным голову к плечу, глаз от Миры не отводя, а она и вовсе дышать перестала. Только мысли в голове бились испуганно. Захотелось ей узнать вкус губ хозяина лесного, опустила взгляд на уста его, задрожала взволнованно, да только испугалась отчего-то. Отскочила Мирослава от Лешего да спрятала щеки свои пылающие в ладонях, так смущение ее велико было. Боязно стало, что хозяин лесной о ней думать будет, ежели она поддастся соблазну греховному. Не могла Мирослава ладони от лица оторвать да на Лешего поглядеть. Вместо горечи полыни, какой магия на языке разливалась, ощутила вкус настойки рябиновой. И горчила она, и вместе с тем пьянила. Пронеслись в голове у Миры мысли лихие: «Вот отчего щеки у Храбры румянцем заливает, стоит ей Свята увидеть, вот отчего сердце о ребра стучит неистово». Осознала Мира, что не магия виной ее смятению, а глаза цвета мха лесного да усмешка, что за добрую только дурак принять сможет. |