Книга Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?, страница 445 – Владимир Михайлов

— Питек, да ты ли это? – удивился капитан.

— Дождись, Ульдемир, своей очереди, – остановил его Мастер. – А ты сам что – совершенно уверен в своем мнении? Никаких сомнений? А я вот его понимаю. Разве ему и его современникам было свойственно рассуждать в масштабе миров? И сопоставлять свою маленькую выгоду с космическими проблемами? Он искренне высказал то, что думает, и большего не может сделать никто. А ты, Георгий, как считаешь?

— Нам следовало найти хотя бы десять человек в этом мире, – ответил спартиот спокойно, – кто был бы как-то полезен Мирозданию. Таким было условие. Мы не нашли десятого. Вот это я могу утверждать: мы не нашли десятого. Его просто нет. Но не дело воина – выносить приговор не в сражении, воин – не судья. Каждый должен знать и делать свое дело. Нет, я не скажу ни «да», ни «нет», свое дело я сделал и вкладываю меч в ножны. Пусть выносят приговор те, кто чувствует себя вправе сделать это, и я соглашусь с ним, каким бы ни оказалось решение.

— Но я вправе назначить тебя судьей, Георгий, – сказал Мастер.

— Я откажусь. Нельзя браться за то, к чему не чувствуешь себя готовым. Скажи мне, куда надо идти драться, и я пойду, потому что это я умею. Мастер, все мы успели повидать не так уж мало миров, и скажу тебе откровенно: меньше всего из них понравились мне те, где в Совет собирают кого попало и позволяют им выносить решения по делам, в которых они ничего не смыслят. Путь Афин может привести к успеху, но лишь временному, за которым последует гибель. В нашем споре в мои времена были правы мы, а не они.

— Благодарю тебя за искренность, воин. Что скажешь ты, Рука?

— В те времена, в которых я начинал жить, нынешние люди были бы достойны лишь презрения, и исчезни они совсем – никто не пожалел бы: они не способны на действия, они предпочитают, чтобы за них действовали те, кто лишен жизни, – изготовленные некогда ими куклы и орудия. Но те времена давно прошли, а нынешние… вижу только, что происходящее в этом мире не делает его прекраснее и не облегчает жизни людей, наоборот. Но люди не видят этого, их уговаривают, что все обстоит так, как и должно, – то есть им врут. А у нас не любили лжецов. И если люди не выступают против них, то они не достойны жизни. Так что если есть способ уничтожить этот мир, то пусть его применят. Это не будет жестоко, потому что этот мир и сам уже подходит к своей гибели и она будет намного мучительнее, чем простая казнь. Вот мое мнение, Мастер.

— Благодарю и тебя, воин. Отец Никодим, теперь мы выслушаем тебя.

— Глядя со стороны, кто-нибудь может сказать: но разве правильно – предоставлять воинам решать судьбу всех людей? А разве не воины готовы отдать жизнь за этот мир, когда возникает угроза ему? Любые другие отдают меньше.

Я, как вы знаете, не ратник, но и мне приходилось выступать с оружием в руках. И все же я могу думать лишь как слуга Господа, а значит, и мнение мое может быть лишь одним: должно случиться то, на что есть воля Господня. Ты, Мастер, пришел от Него, я со вниманием выслушал сказанное тобою и согласился с этим. Потому могу сказать лишь: подобное уже бывало, прощение – у Него и кара тоже; мы будем жалеть о мире, которого более не будет, но будем и сознавать, что не было, значит, иного пути – а Господь всегда прав. Аминь.